В чужом городе
Шрифт:
Главный инженер отдал администратору деньги и попросил вернуть нам наши паспорта.
– У вас там остались наши данные? Вот имейте в виду, что я сейчас же иду в редакцию Комсомолки и Литературной газеты, и я добьюсь, что на вас завтра будет написан фельетон о том, как вы встречаете и провожаете гостей.
С этими словами мы тогда ушли. С тех пор, когда я останавливаюсь в наших гостиницах и санаториях, процедура сдачи номера мне всегда очень неприятна. Настолько меня возмутил тот случай.
А тогда получилось так, что никуда я не пошел, потому что мы спешили на вокзал. И каково было мое удивление, когда через день пришел перевод на мое имя с деньгами, которые отдал главный инженер администратору. Правда, никакого извинения мы не получили. Очевидно, совесть заговорила или нашлись у них где-то полотенца…
Я сдал дежурному номер, взял сумки и спустился к машине. Наталья с главврачом стояли возле машины и разговаривали. Когда я подошел, Наталья отдала мне ключи, я положил в багажник вещи. Открыл ей дверь, она попрощалась с главврачом и села. Сам я сел за руль и мы поехали.
Надо сказать, довольно удобная машина. Управление очень легкое, коробка – автомат. Все необходимое в наличии. Наталья предложила заехать в парк. Я сказал, что не знаю, где он находится. Она сказала, что покажет, и начала командовать мной, как штурман. Мы прогулялись с ней по парку, нашли скамейку в тени – она была свободна. Мы сели, но почти не разговаривали. Наталья была очень задумчивой.
– Пойдем в кафе-мороженое, – предложила она.
Уже в кафе, когда нам принесли мороженое, она спросила меня:
– А жена долго болела у вас? От чего она умерла?
– Да вот, болезнь XX–XXI века – рак… Она всегда была здоровой, веселой, а когда хватились, то была уже четвертая степень. Печень уже «нафарширована» метастазами, как выразился хирург, который делал ей операцию. А у вас? Я смотрю, у вас кольцо на левой руке.
– А я тоже вдова…
Глава третья
В это время зазвонил телефон. Она ответила, секунду слушала. Вдруг у нее заблестели глаза.
– Приезжайте сюда, я нахожусь в кафе, буду ждать.
Она назвала адрес кафе и положила телефон на стол.
Я на нее вопросительно посмотрел, на что она загадочно ответила: «По делам».
Дела есть дела. Все-таки она работает, хотя я даже не знаю масштабов ее бизнеса…
Через двадцать минут к нашему столику подошли два человека. Один из них был среднего возраста, а второй выглядел очень молодо. Они остановились около Натальи, вопросительно посмотрели на меня, на нее.
– Говорите при нем, – сказала Наталья. Они начали ей докладывать, и я понял, что это доклад о розыске того Михаила…
Михаил! Так вот в чем причина такого задумчивого настроения у моей попутчицы! Все это время ее беспокоила мысль о мести! А эти двое мужчин – не ее коллеги по работе, а агенты частного сыска! В этот момент мне припомнился эпизод в поезде, когда я предложил Наталье присоединиться к моему скромному ужину. Она тогда посмотрела на меня так, что мне даже стало не по себе. Будь у нее когти, как у кошки, она вцепилась бы мне прямо в лицо. Да… Не хотел бы я оказаться на пути у этой женщины. И как я сразу не додумался о ее планах! Но, интересно, какую же роль она приготовила мне?
Старший, тем временем, говорил, что им удалось разузнать о Михаиле: он окончил театральное училище, был в труппе театра Комиссаржевской. Но поскольку он претендовал всегда на главные роли, не имея на это актерских данных, то специальность променял на альфонса. Влюблял в себя молодых, красивых женщин, выбирал тех, у кого родители побогаче. Но три года назад влюбил в себя молодую женщину, а она оказалась подругой крутого авторитета. И это ему очень дорого обошлось. После разговора с этим авторитетом с ним поговорили братки. И с тех пор ему пришлось прекратить свое альфонство, поскольку после этого разговора, – на этом моменте он сделал паузу, сказал: «Извините, Наталья Алексеевна» – и продолжал, – он не смог больше выполнять мужские обязанности. Поэтому превратился практически в бомжа. В театре иногда получал второстепенные роли.
Но самое главное, что я услышал, было то, что все пережитое Натальей в Петербурге – простой спектакль. Но вот кто заказчик этого спектакля, кто автор сценария и режиссер – этого пока они не выяснили.
– Ему было поручено влюбить вас в себя, извините пожалуйста, за такую неприятную формулировку, и привезти вас в Санкт-Петербург. А дальше – это уже не его проблема. Он получил за это деньги. На этом его роль закончилась. Мы работаем над заказчиком. Нам еще нужно время, – закончил свой доклад частный детектив.
Все время, пока говорил этот мужчина, я смотрел на Наталью. Временами ее глаза то сужались, то расширялись. Она молча выслушала, не перебивая и не задавая никаких вопросов. Лишь когда доклад был закончен, она сказала: «Спасибо».
– Мы ждем ваших указаний.
– Найдите мне заказчика как можно быстрее.
Они молча кивнули и удалились.
Она положила папку на стол, сжала кулак… Ее губы были плотно сомкнуты, глаза смотрели строго, почти ненавистно. Я молчал…
Через какое-то время она подозвала официанта, попросила еще кофе, предложила мне – я кивнул.
Так прошло какое-то время. Она изредка попивала кофе, а больше сидела и пристально смотрела в кофейную чашку.
– Я предполагала, что здесь что-то не так. Уж слишком все наиграно получалось. Ну, ладно, разберемся, – сказала она и улыбнулась, глядя на меня.
Впервые за все время это была настоящая улыбка. Мы поднялись, стали уходить, она взяла меня под руку. Я взглянул на нее и поразился – рядом со мной теперь другая женщина. Ее глаза засветились. И я почувствовал, как с нее будто слетел груз унижений, который давил на нее все это время, начиная с петербургского «спектакля».