Чтение онлайн

Все накинулись на Генку.

– Крокодила ему захотелось увидеть! С удавом пообниматься!

Шмыгая носом, Синицын наклонился, чтобы убрать хрустальные осколки, но они исчезли. К остаткам мороженого на полу подобрался Обормот и принялся осторожно лизать.

– Ешь, Мотя, - грустно сказал Макар.
– Ешь, не стесняйся.

И все, окружив кота, печально смотрели, как он слизывает последнюю порцию волшебного мороженого...

ПОБЕДА НАД ШВЕДАМИ

– Синицын, к доске!

У Макара что-то оборвалось в животе. Он не ожидал, что его вызовут, и сидел, глубоко задумавшись. Он вспоминал, как по дороге в школу они договорились никому не рассказывать про стаканчик.

– Засмеют!
– твердил всю дорогу Лысюра.
– Чем мы докажем, что ели такое мороженое?

И Макар сам засомневался: было ли мороженое? Все случившееся казалось необыкновенным сном. Правда, один и тот же сон не могли увидеть одновременно четыре человека, даже пять, если считать Гошу Шурубуру. Ну, а если бывают коллективные сны? Ладно: мороженое - сон. А кто нарисовал заголовок? Такой красивый, что Нина Борисовна удивилась. Кто свел пятно со скатерти? Книжку "Маленький принц" подарил? Мысли Синицына уже путались, когда его неожиданно вызвали к доске.

– Рассказывай домашнее задание, - сказала Нина Борисовна. Синицын медленно поднялся.

– Ты решил задачу?

Синицын молчал.

– Ну-ка, покажи тетрадку.

Он так же медленно раскрыл тетрадку. А что ее раскрывать, если там пусто, нет никакого решения?

– Садись, Синицын, двойка!

Послышался робкий голос Лысюры:

– Нина Борисовна, он общественное поручение выполнял... Стенгазету рисовал!

– Знаю. За стенгазету спасибо. Все успевают общественную работу вести и домашнее задание выполнить. Вот ты, например, решил задачу?

– Решил, - потупился Лысюра.

– И в выпуске стенгазеты участвовал. Так ведь?

Ничего больше не сказал Лысюра. Умеет Нина Борисовна убедить. И странное дело, чувствуешь, что она права, и никогда не обижаешься, даже если ставит тебе двойку. А за что обижаться? Почему действительно не решил пустяковую задачку? Волшебство всякое... Лысюре, небось, ничего не помешало. И Поспеловой - вон руку тянет. Про Живцова и говорить нечего - тот никогда не забывает урок выучить.

Эх, Синицын! Опять мама увидит в дневнике двойку и будет переживать.

Подавленный, сидел Макар и не слышал даже, как прозвенел звонок, хотя обычно вскакивал первым. Очнулся, когда увидел, что сидит один... Все собрались вокруг новой стенгазеты. Кто-то вслух читал передовую статью Лысюры. Время от времени оттуда доносился смех. Синицын встал и тихонько выбрался из класса.

...После ужина мама предложила:

– Давай-ка напишем папе. Ведь скучно ему там... Так радуется каждому письму! А как у тебя с учебой? Он всегда спрашивает, - она вздохнула.
– Конечно, как всегда, одни тройки. Но надеюсь, хоть двоек у тебя нет?

Макар замялся, отворачиваясь. Мама заподозрила что-то неладное.

– А ну-ка, покажи дневник.

– Он... он у Нины Борисовны, - запинаясь, ответил Синицын. Учительница собрала все дневники, чтобы выставить отметки за контрольные работы.

– Ну ладно, посмотрю в другой раз, - мама побарабанила пальцами по столу, вздохнула и ушла к себе. За ней, настороженно озираясь, поплелся и Обормот.

В комнате сгущались сумерки.

Долго сидел Макар за столом, тупо глядя в задачник. Вот что получается! Он уже начал обманывать маму. Зачем? Ведь рано или поздно правда всплывет. Что тогда?

– О чем горюешь, добрый мальчик?
– вдруг послышался знакомый голосок. Синицын вздрогнул и поднял голову. Прямо перед ним на столе сидел мышонок Тик-Так с золотым хвостиком.

Синицын страшно обрадовался.

– Тик-Так!
– воскликнул он.
– Это ты?

– Я вижу, что у тебя горе. Не смогу ли чем-нибудь помочь? Скажи.

Макар вспомнил о хрустальном стаканчике, и ему стало стыдно.

– Спасибо тебе за подарок, - пробормотал он.
– Только... Только мы его уронили и...

– Это не беда, - утешил его мышонок.
– Пустяки. Стоит только мне махнуть хвостиком...

– Не надо!
– перебил Синицын.
– Твое мороженое очень вкусное, но... Я хочу попросить тебя о другом.

– О чем же?

Синицын заговорил, чуть не плача:

– Милый Тик-Так! Сделай так, чтобы всегда мои уроки были сделаны и чтобы я отвечал только на пятерки.

Тик-Так помолчал, прежде чем ответить.

– Ну что же, если ты так хочешь, твое желание будет выполнено. Ложись спать, утро вечера мудренее.

– Спасибо, дорогой Тик-Так!
– крикнул Макар и хотел его погладить. Но мышонка уже не было.

Долго не мог заснуть Макар в этот вечер, все ворочался с боку на бок. Представлял себе, как удивится Нина Борисовна... А какими глазами посмотрит на него Даша... Генка... Эх! А когда он подумал, что никогда-никогда ему не придется теперь мучиться над домашними заданиями, биться над мудреными задачками, корпеть над правописанием, будущее показалось таким радостным и восхитительным, что у него даже мурашки по спине забегали. И он не заметил, как заснул.

...Несколько дней учительница, как нарочно, не спрашивала Макара, хотя он усиленно тянул руку на каждом уроке. Наконец Макар обиделся и, понурясь, затих в своем углу.

Но вот на уроке истории Нина Борисовна вдруг вызвала его и попросила рассказать о Полтавской битве. Синицын встал с каким-то тягостным чувством. До сих пор помнил только одну страничку в учебнике - "Схема Полтавской битвы". Там были нарисованы громадные зеленые и черные стрелы, бегущие и скачущие на лошадях люди, взрывы. А кто эти люди и почему они воюют между собой - Синицыну было абсолютно безразлично. Он встал и, опустив голову, как обычно, когда ничего не знал, начал бормотать под нос: "Полтавская битва, Полтавская битва... " Он ожидал, что кто-нибудь подскажет дальше.