Чтение онлайн

Нежданная слеза счастья скатилась по щеке Ставрогина и упала вниз. Он понял, что ничего из того, о чём ему грустилось секунду назад, не имеет значения – ни пыльный стареющий город, ни тоска сорокалетнего, ни зловещий пистолет на тумбочке. Всё это оказалось частью большой и захватывающей игры, несущей только вибрирующий азарт и трепет предвкушения. Ставрогин вспомнил всего себя, и кроткая улыбка просвещённого осветила его лицо.

Он шагнул к спальне за пистолетом, но в руке, заставив содрогнуться, опять зажужжал телефон. В тот же миг хрупкий прозрачный мир всеохватного понимания, выкристаллизовавшийся в голове Фёдора Степановича, треснул и осыпался как недавний предутренний сон о Кузьме. В обречённой попытке спасти хотя б крупицы смысла Ставрогин кинулся к столу в поисках бумаги и ручки.

– Жемчужина, дракон, счастье! Жемчужина, дракон, счастье! – бормотал он про себя, судорожно выписывая письменные буквы отвыкшей рукой. – Жемчужина! Дракон! Счастье!

И только несколько раз прочитав написанное, он осознал, что окончательно потерял правду, которую так внезапно, без постороннего предупреждения, обрёл внутри жилого помещения. Как будто в зловещем спектакле, в котором ему отводилась главная роль, только что закончился антракт, позволивший Ставрогину на пять минут побыть самим собой, а теперь вновь превративший в актёра и жертву.

– А вот хрен, – рассержено пробурчал Ставрогин, обулся и вышел из квартиры, не дожидаясь кульминации.

У подъезда его встретил бесприметный мелкосоциальный гражданин с покорным взглядом:

– Фёдор Степаныч, машина там. Я за углом припарковался, здесь мест нет, заставили всё, бараны.

– Мне не страшно, – решительно обозначил Ставрогин и смело пошёл за прислужливым человеком.

Тот отвёл Ставрогина к новенькой Audi A8, открыл перед ним заднюю дверь, а сам сел за руль.

– В контору, Фёдор Степаныч?

Ставрогин неопределённо кивнул, и пока они ехали до места, самозагуглился в неизвестные аспекты своей анкетной биографии. Фёдор Степанович Ставрогин оказался хабаровским межрайонным природоохранным прокурором. И выходя из служебной машины у неприметного белого здания рядом с гостиницей «Интурист», он уже вполне представлял величину собственного государственного авторитета и властных полномочий. Со второй попытки прошествовав к служебному кабинету, Ставрогин сел за правоохранительный стол и решил немного пожить способом натурального начальника.

В дверь доверительно постучали.

– Войдите, – согласился Ставрогин.

На пороге возник невысокий худощавый человек в недорогом сером костюме. Он шумно втянул носом воздух, на секунду задумался, а затем широкими шагами подошёл к столу и пристроился в посетительское место, обозначенное некрасивым инвентарным стулом. Лицо его выражало напряжённую отстранённость, при том что тело демонстрировало достаточную живость конечностей.

Опасаясь обнаружить свою должностную нерелевантность, Ставрогин решил стать немногословен и вопросительно посмотрел на худощавого. Тот ответно молчал в Ставрогина, возможно, ожидая от него чего-то более сверх. Повисла пауза.

– Я, Илона Кудреватых, эксперт по уходу за ногтями звёзд шоу-бизнеса, – с тёплым добродушием внезапно сказал посетитель, а затем, выдержав ещё одну паузу, продолжил. – Сегодня, я покажу вам несколько простых способов ухода за ногтями, которые использую в своей практике.

Ставрогин посмотрел на свои ногти и, не обнаружив проблемных кутикул, отрицательно покачал головой. Неожиданно для себя, он вдруг произнёс холодным голосом:

– По результатам проверки нарушений не выявлено.

Посетитель с удивлением посмотрел на него, а затем неестественно низким голосом продолжил:

– Как мужчина мужчине – живи на яркой стороне.

– Пишите заявление через секретариат в общем порядке, – отбил его попытку Ставрогин.

– Да не умею я на вашем языке, гады ползучие, не умею, – взорвался вдруг посетитель.

– В этом вопросе у меня связаны руки, – не отступал от своей бюрократической позиции прокурор.

– I’ll be back! – завизжал человек в сером костюме и кинулся к выходу, хлопнув дверью.

Поразмыслив немного, Ставрогин тоже решил покинуть служебное место, ошеломлённый тем, как из его рта помимо воли вылетали бюрократические заклинания. «Лучше не палиться и переждать», – решил он.

Выйдя из кабинета, Фёдор Степанович буркнул что-то неразборчивое секретарше и собрался дальше наружу, когда из заместительского кабинета с табличкой «Лещёв Виталий Алексеевич» показалась лысая голова подчинённого коллеги. Он уставился неморгающими глазами на Ставрогина и высказал:

– Привет, Степаныч. Как дела?

– Как сажа бела.

– Что? – удивился заместитель. – Постой.

Ставрогин перестал стремиться к выходу и ожидающе обернулся. Что-то странно-знакомое было в его собеседнике, что-то одновременно родное и напряжённо-враждебное. Как от встречи с нелюбимым братом в трудную минуту жизни. Ставрогин неловко пожал плечами и развёл руки, призывая заместителя принять ситуацию как есть.

В ответ лысый коллега издал серию шипящих и щёлкающих звуков и опять уставился на Ставрогина немигающими глазами. От неловкости Фёдор Степанович ещё убеждённее пожал плечами и ещё шире развёл руки, чувствуя себя переигрывающим идиотом.

Как ни странно, это полностью удовлетворило зама.

– Понятно. За мной, – нервно проговорил он, окончательно отделился от своего кабинета и, схватив Ставрогина за рукав, потащил за собой.

– Я утром проснулся и тупо не помню ничего… – начал объяснять Ставрогин.

– Пистолет взял? – прервал его Лещёв.

– Нет. На тумбочке оставил. Чтобы не началось.

– А оно началось! Для этого он и нужен. Ладно, хочешь жить – слушай меня. Я знаю, что делать. Главное сейчас добраться до пристани. На воде нас не тронут – побоятся.