Чтение онлайн

В любом случае, надо же с чего-то начать!

Я еле дождалась субботы. Собиралась, как на первый бал. Накануне перерыла шкаф, чуть не разорвала кофточку, поругалась с мамой, заметила прыщик на лбу и рыдала у зеркала, проклиная себя, субботу, Сережку, Натку и весь белый свет. Все-таки мне удалось справиться с собой. Я решила особенно не выставляться. Это же не бал, не банкет и не званый ужин. Поэтому я остановилась на джинсах и той самой кофточке, которую чуть не разорвала.

И, хотя рядом с блистающей Наткой я смотрелась довольно бледно, все-таки осталась довольна собой. Посмотрю пока, понаблюдаю, а там видно будет... Незачем украшать себя, как ворона, павлиньими перьями.

Дом, где жил Сережа, находился неподалеку от университета. Это почти в центре города. Очень удобно. Натка теперь уже совсем уверенно привела меня к подъезду, мы поднялись на лифте, и подруга позвонила в дверь.

Открыла девушка. Я сразу догадалась, что она и есть Ирина – сестра Сережки. Уж очень похожи. Ирина узнала Натку, улыбнулась: «А мы вас ждем».

– Привет, ты Алина? – спросила она, когда мы вошли. – Меня зовут Ирина.

– Привет, очень приятно, – ответила я.

В прихожую выглянул Сергей, обрадовался, помог нам раздеться, и мы прошли в комнату.

Помимо уже известного мне Кирилла, там были и незнакомые парни. Я обвела всех глазами, Сережа представил их: Антон, Рома, Илья.

«Так вот он какой», – подумала я, разглядывая Антона. На первый взгляд он не произвел на меня особенно сильного впечатления. Ну, симпатичный, ну, шатен, волосы чуть вьются, высокий, одет стильно, небрежно, но дорого...

Но, как только Антон заговорил, я, как и Ната, поддалась его чарам. Он оказался чертовски обаятельным, остроумным, и еще в нем что-то такое было... Даже трудно описать. Это «что-то» и привлекало сильнее всего. И еще, когда он улыбался, на его щеках появлялись такие милые ямочки. Прямо расцеловать их хотелось!

Илья и Роман показались мне приятными, но не слишком общительными. К тому же они были друзьями Ирины, ее сокурсниками. Наверное, мы просто мало их интересовали.

Вообще, главным заводилой был Антон, за ним Сережа, на правах хозяина.

Пообщавшись с Антоном, я поняла, почему Натка на него повелась. Он полностью отвечал ее требованиям. Ослепительный, обаятельный, умный, веселый, явно сынок богатых родителей. Блестящая партия! Вот и вышло так, что весь вечер мы с Наткой крутились вокруг Антона, как кошки у блюдца со сметаной. Обе пытались завладеть его вниманием, но без особенного результата. Я думаю, со стороны это выглядело смешно. Но мы ничего не могли с собой поделать. Наверное, именно равнодушие к нам и было самым привлекательным в Антоне? Не знаю... Во всяком случае, Натку можно понять, ведь даже я на время забыла о Сереже.

Я чувствовала себя счастливой. Было легко и свободно, словно я тысячу лет знаю этих ребят. Насчет Нового года ни у кого даже сомнений не возникло: отмечаем все вместе. С ума сойти! А ведь совсем недавно мы и не подозревали о существовании друг друга.

Домой нас отвезли на такси. Провожали Кирилл с Антоном. Антон уселся впереди. А мы с Натой и Кирилл – сзади. Пока мы ехали, Кирилл все старался потихоньку взять меня за руку, а я, словно и не замечая его попыток, убирала руку. Не хватало еще, чтобы он что-то себе вообразил! Нет уж, после знакомства с Антоном я решила: если не Сергей, то только он.

Я понимала, что не стоит сразу портить отношения с Кириллом, поэтому старалась мило улыбаться, слушая его вполуха, а вторым ухом пыталась не упустить ни слова из того, о чем болтали Антон с Наткой. Признаться, я недоумевала. Натка отчаянно кокетничала, как будто только что не она нежно прощалась с Сергеем, не целовала его в щеку на моих глазах. Антон же, надо отдать ему должное, не замечал Наткиного настойчивого внимания, как и я не замечала попыток Кирилла взять меня за руку.

Наконец мы подъехали к моему дому, распрощались, и я побежала к подъезду. Машина мигнула пару раз фарами, фыркнула и умчалась в темноту.

Я рано обрадовалась. Красавец и умница Антон довольно быстро выветрился у меня из головы. Натка слишком много говорила о нем, все уши мне прожужжала. Он мне просто надоел. Зато чем больше я думала о Сергее, тем сильнее влюблялась. В ту ночь, с субботы на воскресенье, я так и не смогла уснуть, ворочалась, так и этак укладывала подушку, злилась на себя и Натку, злилась на Кирилла, даже Антон бесил меня своим показным безразличием. Вспоминая о минувшем вечере, я краснела и даже зубами скрежетала. Мне казалось, что я никогда еще не вела себя глупее. Так всегда, сначала сделаешь что-нибудь, а потом ругаешь себя последними словами. Уж теперь-то я знала, как следовало бы себя вести! Но поезд ушел, мне оставалось тоскливо смотреть ему в хвост и кусать одеяло от бессилия что-либо изменить. Пришлось терпеть.

Воскресенье ничего не изменило. Натка позвонила поздно вечером и томным голосом сообщила, что они с Сережиком весь день гуляли, а вечером он пригласил ее в театр, Натке очень понравился спектакль. И вообще, они чудесно провели время. Натка хвасталась, а меня так и подмывало спросить: а как же теперь Антон? Я сдержалась. Натка была довольна, об Антоне не заикалась. Может, она и не влюблена в него вовсе? Может, она поняла, какой Сережка замечательный, что он лучше всех, что она его любит и теперь у них все будет прекрасно?

А я-то? Я? Что мне делать? Забыть, отказаться? Перестать встречаться? С глаз долой, из сердца вон?! Или, сцепив зубы, вспомнить о пухленьком Кирилле? Нет, все-таки Антон предпочтительнее.

Промаявшись всю ночь, я встала угрюмая, с красными от бессонницы глазами. Мамы еще не было, она дежурила в ночную смену. Я поплелась на кухню, где папа уже колдовал над завтраком. Он смешно приплясывал у плиты, что-то напевая себе под нос.

– Доброе утро, – прогундосила я.

– Привет, дочь! – отозвался он. – Завтракать будешь?

– Не хочется. – Я присела на краешек дивана и поморщилась. Папа жарил яичницу, а меня просто тошнит от ее запаха.

– Ну, хоть чаю-то выпей, – попросил папа.

Они с мамой ужасно переживают из-за моего аппетита. Но что я могу с собой поделать, если мне не хочется есть по утрам? Вечные разговоры о том, что я испорчу себе желудок. Что же мне, насильно в себя пихать еду, что ли?

– Я кофе выпью, – пообещала я. – Тебе сварить?

Папа со своей яичницей уселся напротив, посмотрел на меня озабоченно: