Уорлегган

Перевод: группа «Исторический роман», 2016 год.

Над переводом работали: gojungle, Oigene, olesya_fedechkin, linaalina, david_hardy, Elliadriar, Elena_Panteleeva, tamika, Sam1980, neontimmy, editor2015 и Scavenger .

Домашняя страница группы В Контакте:  http://vk.com/translators_historicalnovel

Поддержите нас: подписывайтесь на нашу группу В Контакте!

В треугольнике корнуоллского побережья, образованном Труро, Сент-Агнесс и Сент-Майклом, в 1790-х годах светская жизнь протекала не слишком интенсивно. Там имелось шесть больших домов — шесть домов, населяемых людьми благородного сословия, но обстоятельства не способствовали отношениям между ними.

В одном из этих домов, Мингуз-хаусе, старейшем и самом восточном, Рут Тренеглос, урожденная Тиг, делала всё возможное, чтобы вдохнуть в него новую жизнь, но с недавних пор попала в тиски деторождения, ее грубоватый муж Джон интересовался только охотой, свекор же был слишком глух и учен, чтобы обращать внимание на тех, кто входит и выходит в парадную дверь. В Уэрри-хаусе, самом крупном и имеющем самую дурную репутацию, развалившись в кресле, рыгал как вулкан распутник сэр Хью Бодруган, а Констанс, леди Бодруган, его мачеха, годящаяся по возрасту ему в дочери, большую часть своего времени разводила собак, кормила собак и разговаривала с собаками.

С другой, западной стороны треугольника, стоял Плейс-хаус, малоподобающая дворянину резиденция в стиле неоклассицизма, построенная в начале столетия, где жил сэр Джон Тревонанс, овдовевший и бездетный баронет, и Киллуоррен — не многим более чем добротный крестьянский дом, где жил мистер Рэй Пенвенен, который был богаче, но при этом бережливее своих соседей. Что до находящихся между ними домов, одного прямо на берегу, а другого неподалеку, то от них было бы естественным ожидать больше инициативы, не только из-за расположения, но и потому, что в них обитали молодые семейные пары, от которых всегда ждут участия в светской жизни. К несчастью, обе семьи не имели денег.

Между Солом и Сент-Агнесс, на пригорке, но под защитой деревьев, возвышался Тренвит-хаус, дом елизаветинских времен, прекрасный и изысканный, где жили Фрэнсис Полдарк с женой Элизабет и восьмилетним сыном, а также двоюродная бабушка Фрэнсиса Агата, такая старая, что все уже позабыли ее возраст. В трех милях к востоку стоял самый маленький дом из всех, Нампара, построенная во времена короля Георга, причем весьма практично, хотя так и не доделанная до конца, но не лишенная индивидуальности и очарования, что, возможно, относилось и к ее владельцам. Здесь жил Росс Полдарк с женой Демельзой, их сыну Джереми только что исполнился год.

Итак, из шести домов в первых двух занимались собаками и детьми, в следующих двух имели возможность развлечься, но не имели желания, а в оставшихся двух — имели лишь желание. И потому все удивились и начали перешептываться, когда в мае 1702 года в пяти домах получили приглашение от владельца шестого на ужин двадцать четвертого числа. Сэр Джон Тревонанс написал, что воспользовался случаем, поскольку его приехала навестить сестра, а также брат Анвин, член парламента от Бодмина.

Это выглядело столь слабым основанием для нарушения многолетней привычки, что все стали гадать о более серьезных причинах. Демельза Полдарк уж точно без труда нашла одну. Когда доставили письмо, Росс был на шахте, новой шахте, где он теперь проводил почти всё время, и Демельза с нетерпением дожидалась его возвращения.

Накрывая стол для легкого перекуса — ужин будет не раньше восьми — Демельза гадала, каким станет исход этой последней и, возможно, окончательной ставки. Уил-Лежер, шахта на вершине утеса, которую Росс основал вместе с шестью партнерами в 1787 году, продолжала процветать, но в прошлом году он продал половину своей доли в ней и вложил деньги в гораздо более рискованное предприятие.

До сих пор оно не принесло результатов. Установили прекрасный новый насос, сконструированный двумя молодыми инженерами из Редрата, и если бы в шахте что-то имелось, тому уже давно нашлись бы подтверждения. Однако прошли уже уровень в тридцать саженей, куда не спускались и самые старые шахтеры, но не нашли ничего, кроме старой расщелины. На новых уровнях в сорок и пятьдесят саженей рабочие разделились, чтобы снова пробить шурфы, опять оказавшиеся непродуктивными, показав лишь бедную породу или вообще пустую. Насос работал на пределе мощности, он по-прежнему поглощал уголь, и если всё останется по-прежнему, с каждым днем становился ближе тот миг, когда долина погрузится в тишину, а механизм начнет ржаветь.

Выглянув в окно, Демельза увидела, как Росс пересекает сад в компании со своим кузеном и партнером Фрэнсисом. Они погрузились в разговор, но Демельза поняла, что речь не идет о неожиданной находке. Она часто наблюдала за лицом Росса, когда он возвращался домой.

Она подняла Джереми, который, пытаясь ходить, едва не стянул со стола скатерть, и с ребенком на руках подошла к парадной двери, чтобы встретить мужа. Ветер раздувал юбку из канифаса в зеленую полоску.

Когда они подошли поближе, Фрэнсис сказал:

— Демельза, ты никогда не состаришься, всегда выглядишь на семнадцать. Я не собирался сегодня приходить, но, черт возьми, воздух меня так взбодрил, что я подумал — чашка чая в твоем обществе довершит исцеление.

— Ты первый раз вышел из дома? Надеюсь, ты не спускался в шахту, — отозвалась она.

— Второй, и не спускался. Росс снова отправился на разведку в одиночестве и как всегда с тем же успехом. Думаю, у Джереми режется еще один зуб. Когда я видел его в последний раз, вроде было всего три?

— Семь! — ответил Росс. — Ты вступаешь на зыбкую почву.

Они рассмеялись и вошли в дом. В начале чаепития Джереми позаботился о том, чтобы всё внимание уделялось ему, но потом пришла миссис Гимлетт и забрала его, и взрослым предоставили немного покоя. Демельза налила себе вторую чашку. Она слегка запыхалась, на глаза падал выбившийся из причёски локон.

— Тебе и правда, лучше, Фрэнсис? Жара нет?

— Это была всего лишь простуда, — ответил он. — Мы все ее подхватили, но у меня оказалась самая тяжелая форма. Чоук пускал мне кровь и давал кору хинного дерева, но я всё равно поправился.