Чтение онлайн

Я бессильно опустилась на камень. Справедливость Лешиного аргумента была очевидна. Моя стройная теория разбилась вдребезги. «Нет, не вычислить нам убийцу, — подумала я устало. — И мне никогда не снять с себя подозрения».

— Да, жалко, — вздохнув, сказал Прошка. — Такая хорошая была версия!

— Леша, а ты не помнишь, что именно говорила Нинка за столом? После какого ее высказывания все замолчали? — спросил вдруг Марк.

Леша задрал голову и принялся изучать звездное небо.

— М-м… сейчас подумаю. Прошка заметил, что ночное небо в горах выглядит совсем по-другому, и рассказал, как его возили в обсерваторию на Памире. Ирочка сказала: «А вот у меня была история…» Тут Нина ее перебила: «Как, еще одна? Ира, ты ошиблась в призвании. С таким фейерверком историй тебе надо было беллетристику писать». Ирочка осеклась, а Генрих попытался сгладить Нинину резкость и сказал: «Это не ошибка в призвании, а просто многогранность дарования. Я сам подумываю, не начать ли мне писать. Только это будет не беллетристика, а наиправдивейшие мемуары». Потом он рассказал, как они с другом собрались на рыбалку, и Генрих, который взялся разбудить друга в три часа ночи, залез не в то окно, дернул за чуб бабушку друга и пробормотал ей в ухо: «А ну вставай, лежебока!» Все посмеялись, а потом Татьяна сказала: «Я тоже однажды по ошибке угодила в очень неловкую историю», на что Нинка заметила: «По-моему, это история твоей жизни». Татьяна замолчала, и все, кроме Ирочки, смутились. А Ирочка защебетала о своих гастролях в Брянске, по приезде в который выяснилось, что на самом деле ее труппу ждут в Смоленске. Тут Нинка спросила: «А что, географический кретинизм — свойство людей вашей профессии или только вашей труппы?» И тогда все окончательно стушевались.

Я почувствовала новый прилив возбуждения. Мы с Марком переглянулись, и он сказал:

— Похоже, Варвара, твоя версия не так уж далека от истины.

— Ты веришь, что Ирочка столкнула Мирона после его разговора с Ярославом? — удивился Леша.

— Марк не Ирочку имеет в виду, — объяснила я внезапно севшим голосом.

— Чушь! — Прошка даже вскочил от возмущения. — Татьяна не могла принять «шлюху» на свой счет!

— Ничего не понимаю, — пробормотал Генрих.

— Николай! — вспомнила я. — Машенька говорила, что он пожирал Татьяну влюбленными глазами.

— И Нинка всегда относилась к Славке по-особому, — добавил Марк.

— Может быть, кто-нибудь из вас объяснит вразумительно, в чем дело? — полюбопытствовал Леша.

Я открыла рот, но поняла, что не могу справиться с голосом, и кивнула Марку.

— Мы знаем, что Николай и Татьяна учились вместе, — начал Марк. — Предположим, когда-то их связывали близкие отношения, но по независящим от них обстоятельствам дело так и не кончилось свадьбой. Они разъехались по разным городам, Татьяна встретила Славку и вышла замуж. Я не думаю, что она все эти годы помнила о Николае; мне кажется, Татьяна — человек цельный и не способна выйти замуж, лишь бы обзавестись семьей. Скорее всего, она действительно любит Славку. Но Николай, возможно, не разлюбил ее до сих пор. Как бы то ни было, неожиданная встреча, должно быть, потрясла их обоих.

Допустим, в тот день, когда Славки и Мирон отправились к нам, Николай пришел к Татьяне объясниться. Неизвестно, как происходило это объяснение, но, надо полагать, Нинка застала их в самый неподходящий момент. Татьяна попыталась убедить ее, что она не правильно все истолковала, но Нинка в данном случае — человек пристрастный. Славка, который когда-то не ответил ей взаимностью, женился на Татьяне, а ненависть к удачливой сопернице — сильное чувство. Одним словом, Татьяна не получила от Нинки обещания молчать. Потом дамы и Генрих отправились сюда. Ирочкина болтливость избавила остальных от необходимости разговаривать, и таким образом Генрих не заметил напряженности в отношениях двух своих спутниц. А дальше все было так, как описала Варвара. Нинка по приходе сюда сразу же отправилась искать Мирона, потом Татьяна услышала разговор Мирона с Ярославом и оскорбление в адрес Варьки приняла на свой счет. Общая скованность за столом и Нинкины нападки, наверное, довели ее до состояния сжатой пружины. И когда Татьяна столкнулась с Мироном, спусковой механизм сработал.

— Но какой имело смысл убивать Мирона, если Татьяна полагала, что он уже успел посвятить в ее тайну Ярослава? — спросил Генрих. — Ведь рано или поздно тайна бы открылась.

— Во-первых, она могла не вполне отдавать себе отчет в своих действиях; во-вторых, как уже говорила Варька, убийца, возможно, рассчитывал, что все примут смерть Мирона за несчастный случай, и это событие полностью затмит собой всякие мелочи. Вроде неверности Татьяны.

— И, поняв, что ее расчеты не оправдались, Татьяна решила убить Нинку? — спросил Прошка. — Или она с самого начала планировала второе убийство?

— Думаю, заранее она не планировала и первое, — ответила я за Марка. — Пока Татьяна не встретила неожиданно Мирона возле тех кустов, она не знала, что ей делать. И Мирона столкнула в состоянии аффекта. Опомнившись, Татьяна, скорее всего, действительно понадеялась на благоприятное стечение обстоятельств. В конце концов, если бы Мирон скончался от сердечного приступа, его смерть действительно заслонила бы для Нинки все. Но когда прозвучало слово «убийцы», Татьяна почувствовала, что ее загоняют в угол. Теперь ей нужно было доводить дело до конца. А тут еще я рассказала ей правду о скандале с Мироном, и она поняла, что Нинка — единственный человек, посвященный в ее тайну. И тайна эта обязательно всплывет во время следствия.

— Тогда понятно, почему Татьяна принесла с собой успокоительное, — мрачно прокомментировал Леша. — Она заранее знала, что оно понадобится.

— И понятно, почему она так хладнокровно восприняла известие о гибели Мирона, — добавил Прошка.

— Но ты не права, Варька! — воскликнул Генрих. — Нина не была единственной обладательницей Татьяниной тайны. А Николай? Если Нина застала их с Татьяной, Николай должен был сразу заподозрить неладное, когда она умерла. И — если он любит Татьяну — всеми силами проталкивать версию, что смерть Нины наступила по естественным причинам. А он сам настоял на вскрытии. Что-то у вас не сходится.

— Почему? — возразил Марк. — Во-первых, не исключено, что Николай не способен питать любовь к возможной убийце. Настаивая на вскрытии, он хотел избавиться от своих сомнений. Во-вторых, Прошка чуть ли не в глаза обвинил его в смерти Нинки. Кто знает, каков этот Николай на самом деле? Может быть, для него страх перед грязными слухами перевешивает страх за любимую женщину? В-третьих, возможно, он настолько боготворит Татьяну, что мысль о ее причастности к убийству кажется ему невероятной.

— И правильно. Татьяна не похожа на убийцу, — убежденно заявил Генрих.

— А по-моему, она единственная из нас, кого можно представить в этой роли, — не согласился Леша. — Хладнокровная, решительная, с сильным характером. Немудрено, что Белову не удалось ее раскрутить. Ирочка с ее самодовольством, истеричностью и глупостью наверняка попалась бы на первом же допросе. И потом — покушения на Марка. Ирочка до такого хода додуматься не могла. А если додумалась да еще сумела так убедительно разыграть страх перед неведомым маньяком и перед Варькой, то она просто гениальна. Если человеку, способному действовать быстро и решительно, умеющему просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед, удается убедить окружающих в своей непроходимой глупости и легкомыслии, то тут уж, как говорится, просто мое почтение…

— Да я вовсе не утверждаю, что убийца — Ирочка, — заволновался Генрих. — Но Татьяна не могла…

— Ну, что я говорил?! — перебил его Прошка. — Генрих в своем репертуаре. Предлагаю немедленно его связать, сунуть в рот кляп и уложить спать.

— Думаешь, он заснет связанный и с кляпом во рту? — спросила я с сомнением. — Может, лучше отправим его за водой?

— Я же не нарочно в другую сторону пошел! — жалобно воскликнул Генрих. — Со всяким может случиться…

— Ну, насчет всякого, ты, пожалуй, немного преувеличил, — совершенно серьезно сказал Прошка. — Ты еще скажи, что любой мог запросто перелезть через непроходимые скалы, не обратив на такую мелочь внимания.