Улиточные камни

— Что это за тип? — спросил Эдео.

Он отвлекся, разглядывая закутанную в плащ фигуру, и упустил мяч, отскочивший после удара Хейрона от стены заброшенного дома. Мяч покатился по решетке водостока, подпрыгивая как шарик в игре пачинко, и упал вниз.

— Отлично, Эдео! У нас больше нет мяча.

Но Эдео смотрел только на человека в сером плаще, который выглядел более чем подозрительно — голова беспрерывно поворачивается то вправо, то влево, руки стискивают узел холщового мешка.

Хейрон распластался на животе возле решетки и, окунув пальцы в липкую жижу, пытался выловить мяч.

— Какая разница, кто он такой? Мяч он нам все равно не даст.

Эдео, не обращая внимания на попытки Хейрона достать мяч, скользнул в проход между двумя складами, пытаясь получше рассмотреть приближающуюся фигуру.

— Это Фрудж, ювелир, — узнал он. — Мой новый папаша купил у него кольцо для мамы. А потом заложил в ломбарде, чтобы заплатить за пиво из семян кольцевика.

— Ну, Фрудж, и что с того? — сердито отозвался Хейрон.

Он считал, что вылавливать мячик должен Эдео. Пальцы Хейрона коснулись чего-то пушистого, похожего на мех. Вскрикнув, он отдернул руку.

Фрудж, метрах в ста от них, повернулся и стал всматриваться в разрушенные здания, отыскивая источник звука. Эдео припал к земле среди обломков.

— Тихо. Он нас заметит.

— Ну и что? Он ведь не из муниципалитета. — Хейрон, рассердившись на себя за то, что вскрикнул от испуга, словно маленький ребенок, снова просунул руку сквозь прутья решетки и стал шарить в поисках мяча — или грызуна. Играть можно и с тем, и с другим.

Фрудж внимательно разглядывал заброшенные строения. Он явно задумал какую-то гнусность, подумал Эдео. Одну руку Фрудж сунул в карман, другой прижал к груди мешок.

— Черт! У него пистолет.

— Пистолет? — Хейрон поднял голову, не вынимая руки из водостока.

— Идет сюда.

Рука Хейрона что-то нащупала, и он сжал пальцы.

— Эй, я нашел мяч!

Он попытался вытащить руку — кулак не проходил между прутьями. В темноте послышался какой-то чирикающий звук.

Фрудж постепенно приближался, но все еще был далеко. Хейрон не сомневался, что среди этих развалин рядом с космопортом они с Эдео без труда убегут от низенького и толстого человечка. Маленькие и юркие, они знали здесь мною укромных местечек — несмотря на запрет родителей играть в старой заброшенной зоне времен Первой высадки.

Эдео завороженно смотрел на пистолет Фруджа. Он никогда не видел оружия — оно ведь под запретом. Зачем Фруджу пистолет? А впрочем, тут все понятно. Он ювелир, и оружие ему нужно для защиты.

Хейрон, в очередной раз упершись кулаком в прутья, убедился, что ему не просунуть руку с мячом через решетку. Он уставился в водосток. Дурацкий мячик. Эдео выбрал самый большой из всех, которые росли на мячиковом дереве.

— Кто там? — крикнул Фрудж. — У меня пистолет! — Он взмахнул оружием. — Не приближайтесь.

— Чего это он так вопит? — удивился Хейрон.

— Боится, — ответил Эдео. — Надо смываться. Вдруг он примет нас за грабителей?

— Без мяча я не уйду.

— Достанем другой.

— Ага, только вечером!

Мячиковое дерево росло в саду мистера Хэфея. Все созревшие мячи он бросал в мусоросжигательную печь, хотя мог бы раздавать детям. Ни за что не давал, даже если они очень просили. Приходилось в темноте карабкаться сначала на забор, а потом на дерево.

— Пошли. — Эдео сполз с кучи камней.

— Да ну тебя!

Хейрон просунул между прутьями другую руку и схватил мяч. Потом разжал пальцы и протолкнул мяч через решетку.

— Достал.

Эдео выглянул из-за камней. Фрудж бежал к ним.

— Идем же!

В небе загромыхало, и мальчиков обдало волной тепла. Грузовой корабль взмыл в небо, изрыгая оранжевое пламя. Друзья остановились, наблюдая за полетом ракеты.

Собственно, ради этого они сюда и пришли, но потом отвлеклись.

— Ух ты!

Эдео на мгновение забыл о Фрудже. Корабль направлялся к орбитальной станции, к которой также причаливали большие сплайновые суда. У Эдео не укладывалось в голове, что сплайновый корабль может быть в сотни раз больше примитивных ракет, взлетавших из космопорта.

Когда в конце концов ракета превратилась в маленькое красное пятнышко, они вспомнили о Фрудже. Ювелир исчез — наверное, его напугал рев двигателей.

— Что это? — спросил Эдео.

В том месте, где стоял Фрудж, поблескивал на солнце какой-то предмет.

Друзья побежали наперегонки, и Хейрон на мгновение опередил Эдео. Он поднял с земли блестящий предмет и тут же выронил, словно это была змея. Эдео резко затормозил, и его протянутая рука замерла в воздухе. Вид и форма предмета не оставляли сомнений в том, что это такое, но размеры… Мальчики переглянулись. Затем Эдео нагнулся и поднял его.

— Улиточный камень…

Не прошло и пяти минут после обеда, а Хейрон уже стоял у двери дома Эдео.

— Взял?

Мама Эдео болтала по видеофону с подругами — шесть голов на экране и все повязаны почти одинаковыми клетчатыми платками. Отчим валялся на диване, потягивая пиво из семян кольцевика. Только старший брат Эдео Гремон удивленно вскинул бровь.

— Что взял?

— Ничего, — в один голос ответили Эдео и Хейрон.

— Ага. — Гремон встал из-за стола, перекрывая выход из кухни.

Улиточный камень лежал в заднем кармане штанов Эдео. Обыска не избежать, и тогда — прощай, сокровище.

Эдео вздохнул, как будто примиряясь с неизбежным, а потом выбил тарелку с едой из рук Гремона. Пока брат пытался поймать тарелку, Эдео скользнул под стол. Они с Хейроном были уже у двери на противопожарную лестницу, когда сила тяжести наконец победила, и тарелка Гремона упала на пол, разлетевшись на мелкие кусочки.

Мальчишки улыбнулись друг другу. Эдео знал, что расплата неминуема, но оно того стоило.