Улей
Шрифт:
– Какие?
– Да хату мою грабанули и взяли только золото, зеленые на месте.
– Что?!!
Андрей бросился к ящику стола, достал из-под кучи бумаг коробочку с подаренным на днях "от чистого сердца" массивным золотым перстнем, работы лучшего московского ювелира. Коробочка была пуста. Лежащая рядом высокая пачка стодолларовых купюр на мелкие расходы даже не похудела. И, судя по мелким приметам, вроде специально подложенных, рассыпанных якобы невзначай, спичек и скрепок, в стол никто не заглядывал.
Андрей вышел из кабинета и опустился вниз на этаж, пройдя мимо сидящего в кресле Гориллы. Здоровый сорокалетний мужик, более чем двухметрового роста, с огромными бицепсами и мощной волосатой грудью, действительно оправдывал свою кличку. Горилла смотрел по видео какой-то порнографический фильм и, как всегда, жевал свой неизменный сладкий хворост, сжирая его коробками за каждое трехчасовое дежурство. В его большой плечевой кабуре торчала рукоятка "магнума 357", способного разворотить стену и проломить прочный бронежилет.
Андрей миновал еще двух телохранителей с короткоствольными пистолетами-пулеметами "ингрэм", пока дошел до семейного сейфа.
Шкатулка с драгоценностями заметно полегчала. Он поднял крышку. Под ней перекатывалась россыпь драгоценных камней. Платиновые серьги с алмазными глазками и антикварные монеты из серебра остались целы.
Он снова сидел в кабинете за запертой, непробиваемой для крупнокалиберных пуль, дверью и время от времени подливал в стакан водки.
Вместо обещанного футбольного матча с бразильцами из телевизора лилась унылая музыка. Мрачные музыканты в строгой одежде играли на камерных инструментах.
"Военный переворот или смерть президента", - подумал Андрей мимоходом. Его не волновали такие мелочи.
Имея солидные счета в больших зарубежных банках и целый набор паспортов с престижными и не очень гербами разных стран, он мог позволить себе это и в лучшие времена. Его занимали куда более важные проблемы.
Кто на него наехал? Что это - демонстрация силы способных забраться в замочную скважину? И сколько придется платить?
Здесь были суперпрофессионалы. Вынести слитки.
Успеть вытащить из колец и колье камни и, словно в насмешку, оставить их в закрытой шкатулке.
Бороться с хозяевами таких людей глупо. Они дадут о себе знать не слишком скоро. Будучи тонким психологом, Андрей хорошо знал, что значит томление ожиданием удара из темноты. Он сам применял этот метод, когда сжигал чужие склады и похищал близких людей конкурентов. Позвонишь такому сразу - начнет ерепениться, а выдержишь паузу - становится шелковым.
"Продам пару офисов, яхту, бумаги и камни и попрошу вернуть золото", подумал Андрей.
Музыка прервалась, по телевизору выступил пожилой, давно позабытый диктор и попросил народ сохранять спокойствие, ни слова не говоря о причинах возможного беспокойства.
Андрей запустил в экран пустой бутылкой.
* * *
На отделения полиции посыпались заявления о кражах золота. Люди выбрасывались из окон, глотали яды, стрелялись из пистолетов и охотничьих ружей, вешались в своих гаражах и квартирах.
Психушки и отделения реанимации были парализованы наплывом клиентов.
За несколько часов заметно поредели ряды больших политиков и бизнесменов.
Волнения вылились кое-где в уличные беспорядки и даже в вооруженные столкновения.
С Земли исчезло практически все золото, которым владели люди, за исключением мелочей, вроде золотых зубов, и содержавшемся в приборах и оборудовании ценном металле.
Прошло несколько дней. Мир постепенно приходил в себя, оправившись уже немного после тяжелого шока.
Политики и бизнесмены искали новый всеобщий эквивалент стоимости.
Поднявшиеся на волне недавних событий разноплеменные пророки вещали о приближении конца света или пришествия справедливых богов, избавивших человечество от дьявольского металла.
Американский профессор из колумбийского университета Дональд Симпсон выдвинул солидную, теорию о вакуумной аннигиляции достигшего критической массы химического элемента с атомным весом 196,9665, а немец из Киля доктор Эрих Иоган Риттер блестяще обосновал идею, введя под нее мощный математический аппарат.
* * *
Прямая, как стрела, широкая автострада была в этот час полупуста. Андрей мчался в машине по серому от утреннего дождя сырому асфальту.
На этот раз он выгнал из своего обширного, на пятнадцать машин, подземного гаража небесно-голубой "вольво", выбрав его как самую подходящую для скверных проселочных дорог иномарку. Он все еще помнил волнистую, будто стиральная доска, сухую и твердую степную грунтовку.
Мелькавшие мимо километровые столбы напоминали ему вехи короткой, но емкой жизни. Сельская восьмилетка... Город и шумная, вечно грязная общага для пэтэушников с разбитыми стеклами и заплеванным полом Армия. Служба в спецназе.:: Учеба в университете. Студенческие наброски так и не сделанной диссертации и параллельно с этим рэкет и первые валютные операции.
Не доезжая до деревни, Андрей свернул на степную пасеку и долго петлял между гречишных полей и бахчей с мелкими неполивными арбузами.
Дряхлый белобородый старик с добрыми голубыми глазами Прохор Авдеич, казалось, совсем не изменился за все эти годы. Он резал медовые соты острым ножом и угостил Андрея, узнав, но все же не сразу припомнив, - чей он здесь правнук.
Андрей сидел под навесом за грубым столом из плохо обструганных досок, и перед ним стояла початая бутылка любимой французской водки с двумя старыми гранеными стаканами хрущевских времен. Мясные консервы и разные деликатесы, в столь притягательных для взглядов городской бедноты фирменных упаковках, не вызвали у старика особого интереса.