Удачный день
Шрифт:
– Вот как ловят рыбу, балабоны!
– подсмеивался над нами довольный Антошка, относя добычу в общую кучу.
– Однако, вот что, ребята! Мы с Челноком отдохнем, умаялись, как собаки а вы начинайте варить уху.
Антошка дал ребятам того сазана, которого снял при утреннем осмотре удочек. Весу в нем было килограмма полтора. Васька добавил своего килограммового, и уха получилась выдающаяся, тем более что ребята положили в котел десятка два неиспользованных живцов. Но как Сенька с Васькой варили уху, Я уже не слышал: лишь только прилег под кустом, словно провалился в какую-то темноту.
Ребята разбудили нас со Щукарем, когда все было готово, и мы съели уху, конечно, с величайшим аппетитом. Кубре досталась сазанья голова и большой кусок спины: счастливый Антошка простил щенку непрошенное участие в нашей рыбалке.
– А теперь за щуками!
– провозгласил Антошка, и они поплыли с Васькой, приказав нам с Сенькой все собрать до их возвращения.
Через полчаса ребята вернулись. Для жерлиц ночь тоже выдалась удачная: попались четыре щуки, еще на двух жерлицах лески оказались оборванными.
Антошка так и сиял. Мне он отдал четырехкилограммового сазана, которого мы с ним поймали с лодки. Сенька Ращупкин получил трехкилограммового, вытащенного с берега.
– На праздничные пироги, - скромно сказал Антошка.
Весело тронулись мы в обратный путь. Подплывая к избушке бакенщика Евстигнея Захарыча, мы спрятали Кубрю на дне лодки под грудой курток, и Васька приговаривал тихо:
– Лежать! Лежать!
А дыры в сетях у бакенщика оказались такие, что вряд ли их мог проделать даже двухпудовый сом. К счастью, на берегу никого не было: то ли Евстигней еще спал, то ли ушел на станицу опохмеляться. Это было для нас очень кстати, потому что если бы мы ему попались, он неминуемо устроил бы нам строгий допрос, и что бы из этого вышло, неизвестно. Да, в этот день нам просто здорово везло!