Чтение онлайн

Вэл показал на равнины.
– Туда, далеко туда.

В прерии? На таком морозе? Может быть, Вэн он хотел бросить мальчика, оставить его умирать на холоде? При двадцати пяти градусах мороза смерть не заставила бы себя долго ждать.

Значит, Майра не знала, что мальчик жив? Уилл подумал и согласился с этим. Майра собиралась бросить мальчика в заснеженной прерии - от нее можно было этого ожидать. Вэн никогда не посмеет признаться, что не выполнил ее воли.

Рейли набросил на бедра оружейный пояс. Гнев на то, что мальчика оставили с ним, прошел. Это было лучше, чем если бы он умер от холода. Лучше ли? Сможет ли Вэл выжить в этом мире?

Начало жизни Уилла Рейли едва ли было лучше, но он выжил. Не слишком приятно было вспоминать, каким образом он это сделал, но он выжил. Сможет ли мальчишка быть достаточно крепким, достаточно уступчивым и хитрым, чтобы проложить свой путь в жизни? Уилл повернулся и задумчиво посмотрел на него.

Мальчик выглядел потерянным и печальным, но слез не было. Во всяком случае, не было их следов. Он был похож... он был похож на самого Уилла Рейли, каким тот был в его возрасте.

Рейли был безупречно одетым красивым парнем с холодным взглядом. У него была репутация честного профессионального карточного игрока, однако спорить с ним отваживался не каждый. У Рейли были взлеты и падения, но он знал карты и людей, поэтому выигрывал чаще, чем проигрывал.

Его отец погиб в Пенсильвании при взрыве котла, когда Уиллу было четырнадцать лет. Следующие шесть лет он не гнушался никакой, даже самой черной работы, пока не обнаружил, что можно жить намного лучше, играя в покер. Он начинал профессионально играть на работе, потом переместился в речные порты и, наконец, в города. Он побывал во многих местах - от Панамского перешейка в Южной Америке до старательских лагерей в Калифорнии.

– Пойдем позавтракаем, Вэл, а потом решим, что нам делать.
– Рейли надел пиджак и разгладил его.
– Как на самом деле тебя зовут, Вэл? По-моему, полного имени мне не называли.

– Вэлентайн. Мама говорила, что моего отца звали Даррант.

– Даррант? Да, возможно. Ну, значит, в тебе течет хорошая кровь. Я знал Дарранта, он был хорошим и смелым человеком.

Уилл поправил галстук, стараясь вспомнить, что знал о Дарранте. Тот человек был канадским французом из хорошей семьи, образованным, если судить по его речи, и много повидавшим. Когда-то Даррант воевал, но Рейли не имел представления когда или где, некоторое время издавал газету. Как и многие другие в шахтерских городишках, Даррант искал богатую золотоносную жилу, но в один прекрасный день просто исчез. Вряд ли он догадывался, что у него был сын.

За завтраком Вэл вел себя тихо. Ему нравился высокий, спокойный молодой человек, который много с ним разговаривал и в то же время с готовностью выслушивал его. Рейли рассказывал о времени, проведенном на пароходах на Миссисипи и Миссури, и Вэл с интересом ему внимал.

В ресторане было малолюдно. Некоторые заговаривали с Рейли, и все с удивлением поглядывали на Вэла.

Вскоре Рейли замолчал, обдумывая ситуацию. Он был профессиональным игроком, перебирающимся по мере надобности из города в город. Он не имел понятия, что делать с маленьким мальчиком, однако не помышлял, чтобы снять неожиданно свалившуюся на него ответственность за его судьбу.

Гнев на Вэна быстро исчез. Вэн не смог оставить мальчика замерзать и привез его к единственному сильному человеку, на которого мог положиться.

Майра была жестокой женщиной с зачерствевшей душой, которая сама выбрала себе профессию. Ни она, ни Вэн не смогли бы воспитать ребенка, да еще такого восприимчивого.

Рейли перебрал в уме людей, которые могли бы взяться за это, но не нашел никого. Местный священник во всем видел только козни дьявола, он никогда не позволил бы мальчику забыть, кем была его мать.

У Эда Келли, хорошего парня с тремя детьми, была больна жена.

Прошло три дня, но Уилл Рейли так и не нашел решения проблемы. Вэл познакомился с постояльцами и служащими отеля, всем он очень нравился. И Рейли обратил внимание на одну удивительную вещь. Начиная с той ночи, когда мальчик появился в его номере, ему здорово везло в карты, он выигрывал порядочные суммы. Хотя ставки в игре не были слишком большие, они все же были выше обычного, и ему везло.

Он был игроком, до тонкости изучившим тонкости покера, поэтому когда случалось что-то необычное, это сразу привлекало его внимание. Уилл Рейли не был суеверным, но верил в провидение и не отказывался от его расположения.

На утро четвертого дня Лумис, хозяин отеля, остановил Рейли у входа в ресторан.

– Уилл, преподобный справлялся о малыше. Он объявил во всеуслышанье, что тебе нельзя воспитывать ребенка, и по-моему, его собираются у тебя отобрать.

Уилл Рейли был человеком решительным и действовал быстро.

– Спасибо, Арт. Как насчет повозки Бронсона? Сможешь найти кого-нибудь, кто отвез бы ее обратно?

Арт Лумис тоже не медлил.

– Я распоряжусь, чтобы запрягли лошадей и подкатили повозку к заднему входу. Я даже помогу тебе собраться, Уилл.

– Я сам. Скажи, чтобы подготовили повозку, и будь добр, зайди в магазин Фергюсона и купи сотню патронов 44-го калибра, спальные принадлежности и кухонную утварь для походного лагеря.

Преподобный Данкер наверняка знает историю мальчика. Его союзниками были миссис Пурди и, скорее всего, жена Элкинса, продавца в магазине Фергюсона. Сам Элкинс был хорошим парнем, однако семья Пурди, миссис Элкинс и Данкер вряд ли понимали, что такое человеческое участие и человеческая доброта.

Он вышел на улицу и полной грудью вдохнул свежий морозный утренний воздух, постояв немного у входа в отель. Поскольку час был ранний, на улице почти никого не было. Уилл резко повернул в сторону магазина.

Когда Рейли вошел, навстречу ему поднялся Джесс Элкинс. По выражению его лица Уилл понял, что его недавно обсуждали.

– Мне нужна теплая одежда для мальчика, - сказал он продавцу.
– У вас симпатичный городишко, но в это время года здесь холодно.

– Да, сэр. Ему ведь около четырех, правильно?

– Около пяти. Дайте мне четыре полных комплекта. Ему также понадобится теплая шуба и шапка.

Элкинс посмотрел на него.
– Вы уверены, что хотите потратить на мальчишку так много? В конце концов, он же не ваш ребенок.