Ученик мага (Звезда чародея)

Высокий и важный шпрехшталмейстер в черном фраке вышел на середину арены и, выпятив грудь, зычным, хорошо поставленным голосом объявил:

– А теперь, дорогие дамы и господа…

Зал разразился хохотом. Возраст большинства «дам и господ» не превышал четырнадцати лет. Представление было дневное. Его специально организовали для учеников окрестных школ.

Смех не смутил шпрехшталмейстера.

– Дорогие дамы и господа! – громко и четко повторил он. – Сейчас наше представление продолжит… – Он выдержал театральную паузу. Свет юпитеров чуть померк. Из ложи оркестра раздалась громкая барабанная дробь. Публика замерла в ожидании. – Всемирно известный маг и волшебник, – перекрывая дробь барабанов, провозгласил шпрехшталмейстер, – неоднократный победитель международных конкурсов фокусников и магов, член Всемирной ассоциации иллюзионистов, великий и непревзойденный…

– Ну, наконец дождались, – шепнул Тимка Ружин на ухо своему другу и однокласснику Мишке Чугаеву.

– Я уж думал, он никогда не выйдет, – откликнулся тот.

Все представление оба только и ждали этого номера. В его предвкушении мальчики постоянно шушукались и вертелись, обсуждая, кто куда должен глядеть, когда наконец появится знаменитый маэстро, чем довели до белого каления сидевших позади них Юлю Валееву и Олю Жукову. Друзья мешали девочкам смотреть, и те постоянно тыкали их в спины. Мальчишки в ответ, естественно, огрызались. Однако сейчас, когда Оля с силой дернула Тимку за волосы, он даже не обратил на это внимания.

Барабаны забили еще громче. Цирк наполнился оглушительной дробью. Такой грохот не смог бы перекричать даже шпрехшталмейстер. Он повернулся к оркестру и поднял руку. Дробь резко оборвалась. Тишина, воцарившаяся в цирке, по контрасту казалась гробовой.

– Великий и непревзойденный… – Голос шпрехшталмейстера пронесся по залу, эхом отозвался под куполом цирка и смолк. – Альберт Альтони-Мышкин!

Оркестр грянул «Выходной марш» Дунаевского. Шпрехшталмейстер простер руку к занавесу. Из-за кулис верхом на вороном коне выехал мужчина с бледным лицом и длинными черными вьющимися волосами, падавшими ему на плечи. Он был одет в широкий черный плащ.

Достигнув середины арены, маэстро спешился и, одним движением скинув плащ, бросил его на седло. Шпрехшталмейстер взял лошадь под уздцы и удалился с ней за кулисы. Альтони-Мышкин раскланялся. Публика разразилась аплодисментами.

Четверо униформистов выкатили на сцену сложное и странное сооружение – нечто среднее между пирамидой Хеопса и комодом со множеством ящиков.

– Это еще что такое? – ткнул Тимофея в бок Мишка.

– Штука какая-то хитрая, – деловито откликнулся Тимофей. – Значит, так, Мишка. Смотри в оба. Ты на правую руку, а я на левую. Как договорились. Что-нибудь обязательно засечем.

– Наверное, это какой-то новый фокус, – предположил Мишка.

Они знали: непревзойденный Альберт Альтони-Мышкин к каждым гастролям готовит новинку.

– Не мешайте смотреть, дураки, – хором шикнули на них Олька с Юлькой.

– Это вы не мешайте, – на сей раз огрызнулся Тимка.

– Вот именно, – поддержал его Мишка. – Все равно в таких делах ничего не смыслите.

– Ох-ох-ох, – с издевкою проговорила Юлька. – Вы еще скажите, что сами великие маги и чародеи.

Друзья промолчали. Они, не отрываясь, смотрели на руки маэстро.

– Учти, Мишка, тут все решает мгновение, – напомнил Тимка. – И в это мгновение он как раз постарается всех отвлечь. А наша задача как раз не отвлечься.

– Знаю, не маленький, – буркнул друг.

Служитель подал Альтони-Мышкину черный блестящий цилиндр. Маэстро, галантно раскланявшись, продемонстрировал публике сперва его наружную часть, а потом изнанку: мол, тут совершенно пусто. Тимка старался даже не мигать. От напряжения у него заслезились глаза. Маэстро легонько провел рукой по цилиндру и… извлек из него за шкирку большого упитанного белого кролика. Тимка лишь покачал головой от изумления.

– Мишка, ты видел? Как это он сделал? Ведь все не по правилам.

– Факт, не по правилам, – ошеломленно пробормотал друг. – Ладно, давай следить дальше.

Фокусник, отдав кролика униформисту, изящным жестом надел цилиндр на голову и, взмахнув невесть откуда появившейся у него в руке «волшебной палочкой», заставил выдвинуться самый верхний ящик причудливого сооружения. Оттуда лениво выплыли два серебристых воздушных шарика. Великий маг ловко схватил их за ниточки и вновь взмахнул «волшебной палочкой». Шарики превратились в огромный букет цветов. Публика наградила маэстро аплодисментами. Тот раскланялся. Униформист унес букет за кулисы.

Ящики по мановению «волшебной палочки» открывались один за другим. «Великий маг» показывал самые разнообразные фокусы – с картами, голубями, кольцами, гирляндами.

Тимка и Мишка ни разу не дали Альтони-Мышкину отвлечь себя, но это ничего не изменило. Все фокусы были проделаны вопреки правилам, о которых друзья знали из книг. И чем меньше они понимали, тем сильнее хотелось им пробиться за кулисы и познакомиться с великим фокусником. Ведь мальчики все же освоили что-то за эти полгода! Вдруг повезет, и он согласится взять их в ученики?

Двое униформистов передвинули причудливое сооружение ближе к выходу с арены. Затем поставили на попа дотоле лежащий плашмя на платформе высокий продолговатый ящик и подкатили к нему блестящую хромом лесенку в пять ступеней.

Оркестр смолк. На арену величественной походкой снова выплыл шпрехшталмейстер.

– Невиданный аттракцион!

Пауза. Оглушительная дробь барабанов рассыпалась по залу. Шпрехшталмейстер, поморщившись, жестом остановил барабанщиков и в полной тишине провозгласил:

– Человек-невидимка!

– Новый номер, – зачарованно прошептал Тимка.

– Он самый, – кивнул Мишка. – В Интернете про невидимку ничего не было.

– Впервые в мире! – гулко разнесся под куполом голос шпрехшталмейстера. – Новый неповторимый аттракцион! Человек-невидимка! – повторил он.

Строгий черный фрак фокусника вспыхнул и засиял, словно на нем внезапно зажглись тысячи ярких маленьких лампочек.

Цирк захлестнул шквал аплодисментов.

– А теперь, дамы и господа, самое главное, – с загадочным видом проговорил шпрехшталмейстер. – Маэстро Альтони-Мышкин предоставляет любому из вас возможность испытать себя в его феноменальном аттракционе. Всех желающих прошу на сцену.