Шрифт:
Глава 1
В девушке чувствовалась особая «изюминка», мгновенно выделявшая ее из сотен других.
Джек Марлоу впервые увидел ее в Хейгейте на остановке у Часовой Башни – девушка выходила из зеленого лондонского автобуса. Джек только что пытался убедить очередного лавочника в необходимости застраховать имущество и пребывал в отвратительном настроении. Ему надоело уговаривать людей, как видно, подозревавших, будто в каждом страховом агенте кроется ловушка, надоело внушать, что Джек также способен помочь клиенту подобрать компанию, наиболее отвечающую его желаниям.
Появление девушки отвлекло Марлоу от мрачных размышлений.
Стройная фигура в рябеньком английском костюме, безупречно белая блузка на высокой девичьей груди, в руках – чемодан, зонтик и большая сумка из крокодиловой кожи... Незнакомка казалась немного растерянной.
Марлоу подошел ближе.
«Конечно, это не с ней я встречаюсь в одиннадцать часов, – подумал он, – такой везухи просто не бывает».
Девушка повернулась и взглянула на Джека.
В фас она была так же хороша, как и в профиль, и Марлоу особо отметил восхитительный цвет ее лица. Но в золотисто-карих глазах таилась тревога.
Как ни странно, она смотрела прямо на Джека.
Марлоу оглянулся. Поблизости – ни души. Он снова посмотрел на девушку, но тревожный огонек в ее глазах уже угас.
Джеку показалось, что девушка сейчас заговорит с ним, однако она лишь взглянула на башенные часы. Стрелки показывали без двадцати одиннадцать.
Марлоу прошел так близко от нее, что почувствовал приятный аромат духов, разглядел каштановые волосы и матовую бледность кожи. Лишь огромным усилием воли он заставил себя не оборачиваться. Навстречу шли двое мужчин средних лет. Джек немного знал обоих, но они не заметили его, потому что тоже во все глаза смотрели на незнакомку...
Марлоу подошел к переходу, пропустил несколько машин и перебрался на другую сторону. Отсюда открывался самый красивый вид на Хейгейт, и можно было полюбоваться старинными особняками Хай-стрит – главной улицы города. Некоторые из них построили еще в эпоху Тюдоров, но все они отлично сохранились и теперь мирно дремали под замшелыми крышами из красной черепицы, словно почтенные старейшины рода, удалившиеся на покой.
Перейдя улицу, Джек все же обернулся.
Девушка исчезла. Оба мужчины – тоже. Солнечные лучи играли на скульптурах Часовой Башни и на позолоченном циферблате часов. Марлоу свернул на Боттл-лэйн, узенькую мощенную булыжником улицу, и остановился у высокого здания, где когда-то находилась лавка. Витражи окон свободно пропускали свет, но надежно защищали от любопытных взглядов.
На медной табличке красовалась надпись:
"ДЖ. И. МАРЛОУ
СТРАХОВОЙ АГЕНТ, 4-Й ЭТАЖ"
Джек не особенно преуспевал в делах отчасти как раз потому, что клиентам приходилось взбираться на четвертый этаж без лифта. Впрочем, сама мысль о лифте в этом многовековом доме казалась кощунственной. Здесь не было даже черного хода, и наверх поднимались по единственной старинной лестнице. Первый и второй этажи занимали две квартиры, на третьем располагалось машинописное бюро «Спидиуорк офис», а над ним – контора Джека.
Поднимаясь по лестнице, Марлоу слышал перестук машинок «Спидиуорка», но из-за его собственной двери не доносилось ни звука.
Уходя, Джек запер дверь на ключ, а теперь в почтовом ящике что-то белело. Страховой агент нахмурился: похоже, он упустил клиента. Джек вошел в контору, распечатал конверт и вытащил визитную карточку. Лаконичная надпись гласила:
БЕНДЖАМИН ЭЙНСВОРТ
ОЛД КЭСТЛ-СТРИТ, 14, ХЕЙГЕЙТ
– Ах, черт! – воскликнул Марлоу и швырнул карточку так, что она спланировала к окну.
Крохотная прихожая вела в уютную комнату с большим окном, выходившим на улицу. Потолок был украшен лепниной, зато узкие, разболтавшиеся от времени половицы постанывали под ногами. Здесь стояли два стола – один большой и другой поменьше, две пишущие машинки, телефон и две картотеки из темного дуба. Огромные перекрытия из того же благородного дерева, прорезающие недавно выкрашенные кремовой краской стены, почернели от старости. На каждом столе стояла лампа, кресла казались надежными и удобными, а кресло-качалка так даже явно манило отдохнуть. Не хватало только секретарш...
Впрочем, Марлоу никак не мог нанять хотя бы одну.
Он вошел в свой собственный кабинет, довольно большую комнату с двумя окнами. Одно из них выходило в сад, а из другого Джек мог обозревать замшелые крыши Хай-стрит и Часовую Башню. В кабинете тоже стояли стол с телефоном и картотека. Два кожаных кресла замерли у не-топленного камина, а пол покрывала красивая медвежья шкура.
Вид этой комнаты всегда поднимал Джеку настроение.
Визитная карточка лежала на ковре. Он нагнулся, поднял ее и стал внимательно рассматривать, хотя знал и имя, и адрес владельца наизусть, потом подошел к столу, снял трубку и набрал номер.
– Кабинет мистера Эйнсворта. Вас слушают, – сказал женский голос.
– Мистер Эйнсворт у себя? Говорит Джек Марлоу, страховой агент.
– К сожалению, сэр, мистер Эйнсворт вышел. Я попрошу его перезвонить вам.
Секретарша казалась толковой и энергичной девушкой, именно о такой и мечтал Марлоу. Но в отличие от него Эйнсворт мог платить ей приличное жалованье. Старик недаром слыл лучшим юристом Хейгейта, и Джек считал его способным сотворить даже такое чудо, как найти ему богатого компаньона.
Во всяком случае, адвокат обещал попробовать.
– Благодарю вас, – ответил Марлоу и повесил трубку.
Кто может упрекнуть Эйнсворта в том, что он не слишком высокого мнения о человеке, у которого нет даже секретарши?
Джек меланхолично разглядывал луч солнца, как будто в насмешку льющийся в комнату золотым потоком. И тут на лестнице послышались шаги.
Судя по неуверенной походке, тот, кто сейчас поднимался по лестнице, еще ни разу не бывал в доме. Джек решил, что это женщина.