Чтение онлайн

– Дыши глубоко, – сказал Фокс.

Она повиновалась.

– Только меня не берет.

– Возьмет.

– Это та новая штука, что появилась сейчас в дискотеках?

– Новейшая. Говорят, человек как будто умирает и направляется в рай.

– А как называется? – спросила Ирма и глаза ее округлились.

– Синильная кислота.

– Не очень привлекательное название, – сказала Ирма Шварц. И умерла.

Его звали Римо, он перелезал через электрофицированную ограду. Однажды его здорово ударило током, но после того, как один старик показал ему, как побеждать электричество, взобраться на двенадцатифутовую стену, опутанную электрическими проводами, не было для него проблемой. Весь секрет заключался в том, чтобы использовать это самое электричество.

Большинство людей пытаются бороться с током так же, как они борются с гравитацией, пытаясь взбираться вверх. Старик давным-давно показал Римо, что гравитация слишком сильна для человека, чтобы с ней сражаться, и это объясняет, почему большинство людей срываются вниз, пытаясь штурмовать высокие здания. Римо не падал вниз, потому что он использовал гравитацию, и она подталкивала его вперед, а затем он перенаправлял выработанную в его теле движущую силу, и она толкала его вверх.

То же происходило и с электричеством. Сейчас, приближаясь к вершине ограды, он держал ступни и ладони строго параллельно поверхности ограды, в нескольких дюймах от стальной рамы. Он находился в контакте с электрическим током, потому что это как раз и держало его подвешенным в воздухе, но никогда не изменял расстояние до ограды.

Для того, чтобы овладеть этим, ему потребовалось много времени. В начале, во время практических занятий, он приближался к ограде слишком близко, и его так било электрическим током, что сводило мышцы. А потом он научился бороться с электричеством, и все прекратилось. Никто не может сражаться с электричеством и победить. Так говорил старик.

Старика звали Чиун. Он уже был довольно стар, когда Римо впервые встретил его много лет назад. Когда электрический ток вел себя так, будто хотел зажарить Римо живьем, Чиун учил расслабляться и принимать его. Если бы кто-нибудь другой посоветовал Римо повиснуть и расслабиться, когда смертельная доза электричества проходила через его тело, он сказал бы ему пару ласковых. Но Чиун был не кто-нибудь. Он был Мастером. Он пришел в жизнь Римо для того, чтобы создавать. Из состарившейся формации мертвого офицера полиции – боевую машину, более совершенную, чем что-либо известное западному миру. Этим полицейским был Римо, втянутый в дело, к которому не имел никакого отношения и приговоренный к смерти на электрическом стуле, который как следует не работал…

Хоть и не как следует, но все же достаточно сильно. В то утро, когда он оказался в санатории Фолкрофт в Рай, штат Нью-Йорк, ожоги на его запястьях были свежими, и он помнил этот электрический стул. Много лет спустя после того, как он встретил человека с лицом цвета лимона, который лично отобрал его для эксперимента, а потом представил древнему корейцу по имени Чиун, – он помнил. Целую жизнь спустя после того, как Чиун превратил тело Римо в нечто настолько отличное от тела нормального человека мужского пола, что изменилась даже его нервная система, – ужас перед электричеством таился в его теле.

Поэтому когда Чиун велел ему расслабиться, он боялся. Но слушал.

Теперь он лез к вершине ограды и концы электрического провода прикасались к его коже. Дыхание было глубоким, подвластным ему. Равновесие автоматически восстанавливалось при каждом движении. Ток был силой, державшей его наверху. Используя его, ни на мгновение не прерывая контакта, он медленно скользил вверх по ограде, передвигая руки осторожными кругами, вырабатывая трение, продвигавшее его вверх. Добравшись до верха, он неожиданно оторвался от поверхности, подтянул ноги и кувырком прыгнул вниз.

Имение, в котором он оказался, представляло собой акр или более того покрытого снегом гравия и замороженной грязи в отдаленном конце Стэтн-айлэнд – района большого Нью-Йорка. Повсюду валялись гниющие деревянные ящики, ржавые банки и намокшие листы старых газет. В углу имения находился огромный грязный шестиэтажный шлакоблочный склад. Рядом стоял грузовик. Приблизившись, Римо увидел трех здоровых мужиков, таскавших в грузовик ящики.

– Здорово, ребята, – сказал Римо, запуская руку в один из ящиков. Он вытащил наружу запаянный в пластик мешок белого порошка, фунтов пять весом. – Так я и думал, – сказал он.

– Что? – Один из рабочих достал девятимиллиметровый автоматический браунинг. – С кем имею честь, мистер?

– Я из отдела по контролю за продажей героина, – не разжимая губ сказал Римо. – И боюсь, что эта партия не пойдет. Грязная упаковка, нет названия фирмы-изготовителя, нет даже пластмассовых мерных ложек – знаете, какие раздают при продаже кофе. Нет, это совсем не на уровне. Извините, ребята.

Он вспорол пластиковый мешок и выпустил содержимое на ветер.

– Эй, эта штука стоит больше полумиллиона долларов! – воскликнул человек с браунингом.

– «Делай дело хорошо, либо вообще не делай!» – вот наш девиз, – сказал Римо.

– Прочь с дороги, парень! – крикнул человек с пистолетом и через две секунды выстрелил.

Он опоздал всего на одну секунду. Потому что секундой раньше Римо свернул ствол браунинга дугой, и когда из него вылетела пуля, она попала точно в грудь рабочего и вошла в нее с глухим чавканьем.

– У меня нет оружия, смотри, – сказал другой рабочий, высоко подняв руки вверх и намочив штаны.

– У меня тоже нет, видишь? – спросил другой, упав на колени.

– Ты главный? – спросил Римо.

– Ни в коем случае! – закричал рабочий с трогательной искренностью. – Мы только работяги. Вам начальники нужны, да сэр?

– Кто же начальники?

– Мистер Бонелли. Бонз Бонелли. Он где-то там, – он показал внутрь склада.

Джузеппе Бонз Бонелли сидел за столом в единственной отапливаемой во всем здании комнате, с ковром на полу. У него за спиной, высоко над полом имелось маленькое окошко. Он сидел в большом красном кожаном кресле и был похож скорее на престарелого призрака, чем на теневого героинового дельца. Волосы у него были жидкие, а кожа на щеках обтягивала лицо, похожее на череп. Под столом сидела девица и что-то делала, припав лицом к паху Бонелли.

– О… О, черт! – сказал Бонелли, заметив фигуру Римо, появившуюся в дверях. – Вы кто?

Одна рука неистово задергалась на коленях, пока другая доставала из кармана до смешного большой кольт 45-го калибра.

– Гр-р-р, – зарычал он, выхватив, наконец, оружие. – Молния! Гребаная молния зацепилась.

– Спасибо, – сказал Римо, выхватив у него пистолет.

– Проклятая молния. Все ты виновата!

– Пользуйтесь пуговицами, – посоветовал Римо, – или фиговым листом. Вам, наверное, вполне подойдет и виноградный.