Чтение онлайн

Они с Бутенковым сидели в машине. Мимо на приличной скорости пронеслись «Жигули».

Баба!

За рулем «Жигулей», кажется, сидела баба! Они погнались за ней. Да, да, они погнались за ней, а она будто играла с ними, сучка. То увеличивала скорость, то сбрасывала, издеваясь. Она основательно потрепала им нервы. Они готовы были разорвать её в клочья. Но всё вышло иначе. Бутенков погиб. Нелепо, непостижимо.

Но что он скажет в горотделе? Что они оказались совершенно беспомощными перед какой-то бабой? Не смогли ни догнать, ни задержать её. Она во всем оказалась хитрее их, бесстрашнее, безумнее.

Но может, то была вовсе не баба? Так молниеносно схватить Бутенкова, бахнуть его головой о машину и отшвырнуть метров на десять! Такое не всякому мужику под силу. К тому же Бутенков был отнюдь не мальчик, носимый ветром. В нем веса не меньше девяноста, а она его, как пушинку, как собачонку какую паршивую — одной левой!

У Скачко всё перепуталось в голове. Как это объяснить в отделении? Кто ему поверит? Бутенков мертв, баба скрылась, он сам не в себе.

«Ах ты, господи, ах ты, господи! — бубнил он, обходя машину и усаживаясь за руль. — Что будет, что будет?» Он не представлял.

Всю обратную дорогу только и долдонил эту фразу, весь обливаясь пoтом. Руки его будто прилипли к баранке, дрожь не покидала тело ни на секунду.

— Сучка, сучка, сучка! — кричал он, кипя от злобы.

И вдруг в зеркало заднего вида ему вновь показалась она. Почти лысый череп, нахальный оскал, зловещий блеск в очах, разве он их не помнит?

Она снова издевалась над ним!

Её глаза, как и тогда, вспыхнули раскаленным огнем, и она опять затряслась в диком необузданном смехе.

От страха Скачко истошно закричал, нажал до упора на газ, как будто хотел умчаться от призрака. Всё завертелось перед ним. Он и не заметил, как его машина соскочила с обочины, сорвалась в кювет, перевернулась несколько раз и наконец застыла вверх колесами.

Дикий смех незнакомки, огонь её глаз, сумеречная лента шоссе вдруг разом утонули для Скачко во мраке. Только и осталось в мозгу единственное нестертое слово: «Сука!»

Когда Ольга проснулась, часы высвечивали половину седьмого. Все ощущения прошедшей ночи снова захлестнули её. Значит, сон был не случаен, если напоминает о себе? Обычно не запоминающая сны, теперь Ольга видела каждый эпизод, каждое мгновение своего ночного кошмара так четко, будто сняла всё на видеокамеру.

Сергей в опасности, решила она, и это как-то связано с ней. Она просто обязана ему помочь. Сейчас она встанет и поедет к нему, пусть лучше он еще раз прогонит её, ей все равно, но она убедится, что с ним все в порядке, он здоров, он…

Нет, о смерти Ольга и думать не могла. Бабушка, скорее всего, права: этот сон не несет в себе ничего страшного. И всё же она поедет. Обязательно. Хотя бы для собственного успокоения.

Ольга подхватилась и стала торопливо собираться. Шум и скрип дверей шкафа привлекли внимание Ирины Петровны. Она вошла, когда Ольга была почти одета. Глянула на нее удивленно, спросила:

— Оля, куда это ты ни свет ни заря?

Ольга, продолжая собираться, решила бабушку ни во что не посвящать — лишние волнения ей ни к чему.

— Бабушка, не ругай меня, пожалуйста, и ничего не спрашивай. Так нужно, — сказала она.

— Что значит — нужно? Куда? — рассердилась бабушка. — Что за тайна?

— Я потом тебе всё объясню. Сейчас ты просто не поймешь.

Ирина Петровна недоверчиво посмотрела на внучку:

— Почему это я ничего не пойму? — её недовольство немного утихло.

— Потому что я сама еще ничего не понимаю, — сказала Ольга так, словно просила смилостивиться над ней.

Она проскочила мимо Ирины Петровны в прихожую, сняла с вешалки пальто и стала надевать его.

— Но ты же знаешь, куда идешь, — повернулась к ней Ирина Петровна, — а мне сказать не хочешь. Почему?

— Бабушка, не обижайся. Я быстро. Скоро буду, не скучай без меня, — чмокнула она Ирину Петровну и выскочила из квартиры. После неё остались только запах духов да быстрый беспорядочный перестук каблучков на лестнице.

Выбежав со двора, Ольга поймала такси и назвала адрес Сергея.

Ночной кошмар все еще преследовал её, но с чем он связан, она еще не определила.

Почему ей приснился именно Сергей, и какова вообще её роль в этом, можно только догадываться. Но Ольге думать некогда, она человек действия, и поэтому сейчас не тянет время, а летит на всех парах туда, куда гонит её собственный кошмарный сон.

Вот и та улица, тот дом, тот подъезд. Кругом ни души. Утро. Может, Сергей еще спит? Или уже поднялся и варит себе кофе?

Ольга и мысли не могла допустить, что с ним что-то случилось. Тот сон — он ведь был только сном? Сном и ничем больше. Ну и что, что с Сергеем в нем было не все в порядке, — это же неправда, нереальность, фантазия; разыгравшееся на минуту усталое воображение. На самом деле с Сергеем ничего не произошло.

«Просто не могло произойти», — думала Ольга, один за другим оставляя позади этажи.

Вот и тот самый — приснившийся ей. Квартира номер 45 — справа.

Ольга нерешительно останавливается посреди площадки, озирается.

Может, она напрасно сюда пришла? Может, сон просто обманул её?

Сомнения стали грызть Ольгу, но отступать поздно, да и не в её правилах. Она на несколько секунд замирает перед дверью Сергея.

«А что, если все это реальность?» — вдруг снова вспыхивает в ней, заставляя её судорожно трепетать. Звонить — не звонить, стучать — не стучать?

Если Сергей уже не спит, что она ему скажет: «Здравствуй, это я? Пришла рассказать тебе про свой сон? Не хочешь ли послушать по старой памяти? Такой забавный сон, такой смешной. В нем ты, совсем как мертвый, к тому же без головы — каково!»? Он удивится, недовольно хмыкнет или превратит всё в шутку, как он умеет это делать.