Убить невесту
Шрифт:
Марджи гордилась тем, что Одри доверила ей пошив своего подвенечного платья. Работая швеей на фабрике и устав от монотонной работы, девушка была рада и оригинальному заказу, и дополнительному заработку. Подруги пересмотрели кипу модных журналов и, наконец, выбрали актуальную модель:
– Если платье получится таким же шикарным, как на фотографии, Оливер будет в восторге! Но он не должен видеть его до дня свадьбы, поклянись мне в этом!
Марджи произнесла торжественную клятву и привычным жестом взяла в руки сантиметровую ленту:
– С такой великолепной фигурой ты могла бы зарабатывать бешеные бабки, а не париться целыми днями в офисе! Если бы я была такой красивой, как ты…
Одри, смеясь, обняла подругу за шею:
– Что за разговоры, Марджи? У тебя что, опять депрессия?
– Честно говоря, мне ужасно жаль, что ты уезжаешь! Ты наверняка меня забудешь! А кроме того… – она нерешительно замолчала.
– Кроме того… – продолжила Одри.
– Я опять видела его.
– Кого?
– Того незнакомца. Он ехал со мной в автобусе, но вышел не на нашей остановке, хотя я почти уверена, что он вышел бы именно на ней, если бы не узнал меня.
– Узнал тебя? Думаешь, он тогда видел нас вместе?
– Уверена. Будь осторожнее, Одри!
Разумеется, этот разговор не поднял девушке настроение. И, как назло, Оливер на несколько дней уехал в Лондон! Правда, они созванивались по нескольку раз в день, но Оливер никогда не упоминал о незнакомце, считая его предостережения относительно дома безвкусной шуткой престарелого маразматика. Если бы он только знал, насколько сильно ошибался…
Больше всего Одри огорчала перспектива провести уик-энд в одиночестве. Марджи уехала к заболевшей сестре помочь ей с ребенком. Одри хотела поехать в Абердин к родителям, которых не видела уже пару месяцев, но мать ответила по телефону, что они приглашены в гости и ждут ее только в следующие выходные.
Чтобы как-то занять себя, девушка решила разобрать шкаф и решить, какие вещи возьмет в свою новую жизнь, а какие выбросит.
Ей попалась на глаза Библия в старом кожаном переплете. Она взяла ее в руки, прикрыла глаза и предалась щемящим сердце детским воспоминаниям. Вот она стоит в церкви рядом с родителями, серьезная и сосредоточенная. Вот с гордостью несет шлейф подвенечного платья невесты старшего брата Джорджа. А вот, захлебываясь слезами, стоит у гроба школьной подруги Бетти, и букетик цветов дрожит в ее маленькой руке.
Эта смерть стала первой потерей в ее юной жизни. Бетти была жизнерадостной доброй толстушкой, но вдруг резко похудела, ее кожа приобрела синюшный оттенок, и, проболев недели три, девочка скончалась. Врачи диагностировали какой-то неведомый вирус, не поддающийся лечению. Одри представила, что это она ушла из жизни совсем молодой, и ужаснулась от этой мысли. Ну что за глупости лезут ей в голову? Через несколько месяцев она выйдет замуж за самого лучшего мужчину в Шотландии и станет счастливейшей женщиной на свете!
У Одри редко бывало плохое настроение, но когда это случалось, она обязательно принимала горячую ванну. И сейчас, тоскуя от одиночества, девушка решила прибегнуть к проверенному средству. Она наполнила ванну горячей водой, бросила в нее шарик ароматической соли и, стянув джинсовые шортики и кашемировый пуловер, погрузилась в воду.
Но привычное чувство блаженства все не приходило. Одри закрыла глаза и представила, что они принимают ванну вместе с Оливером. Им обоим это нравилось. Они намыливали друг другу волосы и весело бросались клочками ароматной пышной пены, как шаловливые дети, легкомысленно оставленные в ванне без присмотра. Неторопливые движения рук по влажной коже действовали на них особенно возбуждающе. А когда Оливер принимался ловить губами капли воды на ее груди, Одри…
Девушка тихо застонала – их любовные игры волновали ее даже в воспоминаниях.
Одри вышла из ванной, закутавшись в махровый халат. Нет, это настоящее безрассудство впадать в уныние только потому, что осталась одна на пару дней. Надо что-нибудь почитать. Она открыла Библию как раз на Книге Царей: «Под твои крыши, Израиль, – прочитала она. – Заботься о своем доме, Давид!»
Похоже, Одри получила именно тот совет, который жаждала: надо использовать свободные дни для разборки хлама в их доме.
Приняв решение, она испытала облегчение. Одри взяла Библию и положила ее в коробку вместе с другими книгами. Девушка попыталась поднять коробку, чтобы отвезти ее в дом, но не смогла даже оторвать от пола. Оставив коробку до лучших времен, она села в свой маленький автомобиль и поехала в Тарлэнд – деревню, находившуюся невдалеке от их дома.
Девушка подъехала к единственной в деревне автозаправке, хотя в баке ее автомобиля было достаточно бензина. Ей просто хотелось потолковать с кем-нибудь о Бенджамине Крокере и его внезапном исчезновении.
Клиентов обслуживал мужчина лет тридцати:
– Крокер? – спросил он скучающим голосом. – Да, помню его. Проклятый скряга! Ни разу не дал мне на чай.
Он выжидающе посмотрел на Одри.
– А что с ним стало? – спросила она.
– А я почем знаю? Я ему не пастух. Денег он нам не должен. И вообще я не интересуюсь другими людьми.
Девушка дала мужчине полфунта на чай в надежде, что деньги развяжут ему язык. Но он резко повернулся к ней спиной и быстро зашагал прочь.
По дороге к дому Одри размышляла, почему служащий станции ничего не рассказал ей? Из вредности или не хотел пугать?
Юная хозяйка отперла входную дверь и вошла в дом, держа в руках работающую на батарейках лампу – электроэнергии в доме еще не было. Она с опаской посмотрела на старинную лампу с медным абажуром, который так больно ударил ее током в прошлый раз. Ну не могло же все это ей показаться! Она осторожно протянула руку к лампе и слегка коснулась абажура кончиком пальца. Ничего! Медь была холодной на ощупь, и никакого тока! Одри удивленно покачала головой и начала подниматься вверх. Оливер, как всегда, оказался прав: расстроенные нервы сыграли с ней злую шутку!