Чтение онлайн

Через несколько минут серо-желтый округлый комок появился вновь, и вскоре стало ясно, что это голова ребенка. Всадник спрыгнул на землю и бросился к норе. Однако мальчик тут же исчез, забился в свое логовище как можно глубже - человек не мог дотянуться до него - и нипочем не хотел вылезать. Без сомнения, это был исчезнувший Гарри Сервис. «Гарри! Гарри! Разве ты не узнаешь меня? Я твой двоюродный брат Джек», - ласково и осторожно звал молодой человек. В ответ ребенок заурчал, как звереныш, и еще глубже забился в нору.

Тогда Джек достал нож и начал копать, увеличивая вход до таких размеров, чтобы можно было ему самому туда протиснуться. Наконец он поймал мальчика за руку и, несмотря на его крики и сопротивление, извлек наружу. Но тут из норы выскочила барсучиха-мать. Со злобным рычанием бросилась она на пришельца. Человек отогнал ее ударом хлыста, затем сел в седло со своей драгоценной ношей и поскакал прочь. Барсучиха-мать пыталась преследовать всадника некоторое время, но скоро отстала.

Тем временем отец Гарри, идя к дому с другой стороны, увидел странное зрелище: лошадь, скачущую бешеным галопом по прерии, и молодого человека верхом на ней с маленьким чумазым ребенком на руках, который кричал и даже рычал, пытаясь вырваться из плена. Не в первый раз за последнее время приходилось отцу испытывать сильное потрясение, и все же он побледнел, у него перехватило горло, когда ветер донес слова: «Слава богу, я нашел его! Он цел и невредим!» Тогда отец кинулся навстречу, восклицая: «Сын мой! Сын!»

Но его ждал отчаянный отпор. Ребенок сверкал глазами, как загнанная кошка, он шипел на отца и размахивал рукой так, словно у него была когтистая лапа. Страх и ненависть - вот все, казалось, что он мог выразить. Дверь дома резко распахнулась, и мать, не помнившая себя от горя, а теперь теряя рассудок от радости, бросилась к ним. «Мой дорогой! Мой дорогой мальчик!» - рыдала она. Однако Гарри сильно изменился с тех пор, как покинул отчий дом. Он отпрянул прочь от объятий, спрятал лицо в меховой куртке всадника, нашедшего его, рычал и царапался, как зверек. Но сильные руки подняли его и усадили на материнские колени; и снова вокруг была старая, знакомая комната с картинками по стенам, с часами, тикающими, как прежде. И все тот же запах копченой свинины чувствовался здесь, звучал голос сестры, отец шагал из угла в угол, и, наконец, руки матери, их волшебное прикосновение и слова: «Дорогой мой! Мальчик мой! О Гарри, разве ты не узнаешь свою маму! Сын мой, сыночек!» Постепенно сопротивляющийся зверек становился все тише, его животный гнев проходил, его жестокое ворчание и шипение прерывалось короткими всхлипываниями, затем хлынул поток слез, и возглас: «Мама! Мамочка! Мамочка!» - означал возвращение к прежней жизни. Мальчик приник к материнской груди.

Но едва только матери удалось уговорить и успокоить ребенка, тихо поглаживая его лоб, как вдруг в открытых дверях дома раздался странный урчащий звук. Все обернулись и увидели зверя, который своими передними лапами поднялся на порог. Отец и брат воскликнули: «Взгляните, барсук!» - и потянулись к заряженным ружьям, но мальчик снова издал резкий крик. Он вырвался из материнских объятий и подскочил к двери со словами: «Барсучок! Мой барсучок!» И обвил шею дикого зверя ручонками, а тот отвечал ему глубоким урчанием и дважды лизнул в лицо пропавшего друга. Мужчины готовы были пристрелить барсука, но вмешательство матери Гарри спасло животному жизнь: так благодарят собаку, которая уберегла ребенка от опасности.

Прошло немало времени, прежде чем шаг за шагом матери удалось узнать историю сына. Впрочем, многое по-прежнему оставалось до конца неясным. Все это можно принять за сон или бред, но, что бы там ни было, мальчик отсутствовал в течение двух недель, и вот он вернулся, здоровый и сильный, разве только губы его потрескались и были испачканы грязью. А следом пришел барсук и оказался неразлучным другом ребенка.

В те дни не появлялось у мальчика такого желания, которое осталось бы невыполненным. Мать, однако, была несколько поражена, когда сын потребовал, чтобы барсук спал с ним в одной постели. Все же и это было позволено. Вечерами мать подходила к детской кроватке и не без некоторой ревности смотрела, как ее мальчик спит, свернувшись преспокойно рядом со странным существом.

Барсук стал членом семьи. Прервал эту дружбу выстрел Грогана. Очутившись как-то во дворе дома Сервисов, он убил зверя. Но это относится к той части истории, которую я с готовностью не стану рассказывать. Мальчик тяжело заболел, его жизнь была в опасности. Со временем, однако, он поправился, окреп, веселость вернулась к нему, и лишь иногда воспоминания тревожили его.