Шрифт:
(пьеса в 2-х актах)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ЕРОФЕЙ.
ГРЕК.
ВОР.
КОМЕНДАНТ тюрьмы.
ТИХОН, тюремный воспитатель.
ЭСТРЕЛЬЯ.
ЭСПЕРАНСА.
АКТ ПЕРВЫЙ.
(Кабинет Коменданта. Комендант, мужчина лет сорока, в дорогом элегантном костюме, сидит за письменным столом, заваленным папками, перед ним стакан чая и вазочка с конфетами. Напротив Коменданта на стуле робко жмется Ерофей. Возле двери расположился в небрежной позе Тихон, могучий детина в «пятнашке», с погонами капитана).
КОМЕНДАТН: Ну, вот, Ероша, и твоя очередь подошла… Хочешь конфетку?
ЕРОФЕЙ: Моя очередь?..
КОМЕНДАНТ: Да ты бери, бери, подсласти информацию… Вчера вечером тебя судили. Обвинителем выступал сам господин Президент – не лично, конечно, через главного прокурора, но все равно это большая честь…
ЕРОФЕЙ: А где был я?
КОМЕНДАНТ: Здесь.
ЕРОФЕЙ: А почему?..
КОМЕНДАНТ: Мы решили не волновать тебя лишний раз. Тем паче, что адвокат со своей ролью справился блестяще.
ЕРОФЕЙ: Меня оправдали?..
КОМЕНДАНТ: Господь с тобой! Адвокат сумел добиться смертного приговора.
ЕРОФЕЙ: Да?..
КОМЕНДАНТ: В твоем положении это самое гуманное решение, Ерофей… Тихон Сергеич, сделай нам по чашечке кофе!.. Ты сам подумай: на рудники тебя отправить? Ты там и недели не протянешь! Медленная страшная смерть – вот что значит для тебя отбывание срока в специально отведенных местах. Держать здесь пожизненно? И того довольно, что мы тебя десять лет поили-кормили…
ЕРОФЕЙ: Десять лет?!
КОМЕНДАНТ: А ты думал! Конечно, тюрьма у нас образцовая, новейшего типа, недаром и называется – «Тюрьма Человека», здесь для тебя десять лет, как один день пролетели, но больший срок пребывания в этих стенах сметой не предусматривается! Увы!
ЕРОФЕЙ: Десять лет…
КОМЕНДАНТ: Вот копия приговора. Хочешь ознакомиться?
ЕРОФЕЙ: Нет, нет, я вам верю на слово.
КОМЕНДАНТ: Может быть, сигарету? Бери, бери, не стесняйся, сегодня твой день, сегодня тебе все можно.
ЕРОФЕЙ: Все?
КОМЕНДАНТ: В пределах разумного.
ЕРОФЕЙ: И когда меня?..
КОМЕНДАНТ: Как обычно.
ТИХОН: (входит с чашками кофе) Да ты не дрейфь, это быстро. Глазом не успеешь моргнуть!
КОМЕНДАНТ: Мы позаботимся о том, чтобы смерть наступила быстро и безболезненно. Тихон Сергеич, размешай Ерофею сахар… Я ведь и сам огорчен! Привыкаешь к людям. У тебя не было ко мне никаких претензий, ведь так?
ЕРОФЕЙ: Все было хорошо…
КОМЕНДАНТ: Бог свидетель, я заботился о вас по-отечески! Не по инструкции, хотя и она обязывает нас бережно относиться к пациентам…клиентам…
ТИХОН: Контингенту.
КОМЕНДАНТ: Я к вам относился, как к соседям! Сокамерникам! Ведь большая часть моей жизни проходит здесь, в этих стенах! Того и гляди, забуду, как жена выглядит! (просмеявшись) Жизнь, Ероша, штука непредсказуемая! Сегодня ты сидишь, а завтра, не дай Бог… Чур меня, чур!
ТИХОН: Типун вам на язык!
ЕРОФЕЙ: Товарищ комендант!.. Вы не могли бы сказать?.. За что меня?
КОМЕНДАНТ: За государственную измену.
ЕРОФЕЙ: Это я понимаю, а все-таки?.. Что я такого сделал?
ТИХОН: А ты не знаешь?
ЕРОФЕЙ: Я забыл.
КОМЕНДАНТ: М-да… Вас у меня много, всего про всех не упомнишь… (листает дело) Ага! Ты издал сборник стихов!
ЕРОФЕЙ: Сборник – чего?!
КОМЕНДАНТ: Стихов.
ЕРОФЕЙ: Я?!
ТИХОН: Ну, не я же!
ЕРОФЕЙ: Вы, наверное, перепутали…
КОМЕНДАНТ: Нет, Ероша, увы. Это случилось как раз перед тем, как господин Президент взял власть. Ты тогда учился в университете…
ЕРОФЕЙ: Боже мой!..
КОМЕНДАНТ: На факультете права…
ЕРОФЕЙ: А что это такое?
КОМЕНДАНТ: Что именно?
ЕРОФЕЙ: Право.
КОМЕНДАНТ: Ну, это… Как бы тебе доходчиво объяснить…Тихон Сергеич!
ТИХОН: Я-то откуда знаю?
КОМЕНДАНТ: Я посмотрю в словаре и скажу тебе. Передам через товарища воспитателя. (кивает на Тихона) Но взяли тебя не за учебу, а за стихи. Вспомни! Маленькая такая книжечка в бумажной обложке!
ЕРОФЕЙ: Можно мне ее посмотреть?
КОМЕНДАНТ: Ты пей кофе, остынет… Сейчас поищем.
Должна же она быть в деле!
ТИХОН: Не обязательно.
ЕРОФЕЙ: А сколько мне тогда было лет?
КОМЕНДАТ: (листает дело) Не знаю, не знаю…
ТИХОН: Возьми да посчитай. Сейчас тебе сколько?
ЕРОФЕЙ: Я только хотел спросить…
ТИХОН: Я ж этой весной покупал тебе торт на день рожденья! Лично ходил за стены, в кондитерскую!
ЕРОФЕЙ: Торт был со свечками?
ТИХОН: С розами. И с мармеладками разноцветными.
КОМЕНДАНТ: Что-то не вижу… Ага! Книжка к делу не приобщалась, так как была уничтожена по личному распоряжению Президента!
ТИХОН: Видно, крепко ты обидел гаранта!
КОМЕНДАНТ: А от роду тебе… Двадцать девять лет. Тогда, значит, было… Ну?
(Ерофей молчит)
ТИХОН: Девятнадцать!
ЕРОФЕЙ: Странно…
КОМЕНДАНТ: (Тихону) Я знаю, что ты владеешь арифметическими приемами, но мне хотелось, чтобы он сам…
ЕРОФЕЙ: А я думал, я старый!
ТИХОН: Теперь это без разницы!
КОМЕНДАНТ: Ты меня извини, Ерофей, время! Поджимает! Твое последнее желание?
ЕРОФЕЙ: Мое?
ТИХОН: Не мое же!