Чтение онлайн

— Мне надо отлучиться на время, но не волнуйся, я вернусь!

И он исчезал на неделю, дней на десять, иногда и больше, оставляя Клэр в унынии, в постоянном напряжении. Ее не радовали шумные ужины в некогда любимых ею ресторанчиках, раздражало чье-то хорошее настроение, бурное веселье Чарлза с Саймоном, а их шуточки теперь казались Клэр нелепыми, детскими. Вот Рори — это мужчина, да еще какой! Ее все сильнее и сильнее томило отчаянное желание отдаться ему, только Рори не предпринимал никаких попыток склонить ее к этому. Он целовал Клэр — о, как он ее целовал! — так, что она теряла рассудок, волю, но дальше не заходил. Получалось, что все эти слухи, будто женщина для него ничего не значит, если не готова сама платить за удовольствие, явная неправда. Рори всегда оказывался при деньгах. Он подарил Клэр браслет: фиалки из аметистов, обвивающие тонкую золотую цепочку, — «к твоим изумительным глазам», — он посылал ей цветы, ходил с ней по магазинам, участвуя в выборе туалетов, и Клэр, приученная экономно обращаться с деньгами, теперь бездумно их тратила на модную одежду и шикарные бальные платья. Так незаметно наступил август, и Рори уже был готов открыть двери Баллетер-хаус. Как он и обещал, ковровое покрытие исчезло из холла, и пол теперь сверкал до блеска натертым паркетом. Открыв в себе организаторские способности, Клэр помогала Рори составлять список приглашаемых на ближайшее время, рассчитать, сколько человек можно принять в один заезд, решить, приглашать ли гостей с их собственными ружьями и сколько необходимо заготовить продуктов.

— Дорогая, ты просто чудо! — с восторгом сказал ей Рори после первой охоты. Он подхватил Клэр, закружил ее. — Что бы я делал без тебя, а? — И тут улыбка сошла с его лица, ясные голубые глаза стали серьезными. — Нет, в самом деле, — сказал он проникновенно. — Я все ясней и ясней это чувствую… Я не могу без тебя, Клэр, и это истинная правда. Выходи за меня замуж! — И с подкупающим выражением отчаяния он заглянул ей в глаза:

— Прошу тебя… выходи за меня!

— Ну что ты, глупый… — произнесла Клэр, чуть не плача от счастья. — Разве я могу ответить тебе «нет»?

Отец Клэр был задет и встревожен не на шутку.

— Баллетер! — воскликнул он. — Чтобы моя дочь вышла замуж за этого негодника!

— Он изменился, папа, — сказала Клэр, отважно встречая разгневанный взгляд отца. — Он рассказал мне все о своем прошлом; с этим покончено. Каким он был раньше, мне известно, меня интересует только, каким он хочет быть теперь.

— Он всегда останется таким, какой есть, — сердито сказал отец. — Мотом и негодяем. Ведь этот тип живет за счет женщин! Попомни мои слова, ему нужны только твои деньги! Не забывай, через два месяца тебе исполнится двадцать один год, и ты сможешь распоряжаться средствами, завешанными тебе дедом, — именно этого он ждет! Что еще может быть нужно такому, как он, от такой, как ты!

— Он любит меня! — гордо заявила Клэр. — А я люблю его! Очень люблю, как никого никогда не любила, папа! И хочу выйти за него замуж, и я уже достаточно взрослая, чтобы поступить так даже без твоего согласия. Отец с грустью посмотрел на нее.

— Никогда не думал, что услышу такие слова от собственной дочери! — проговорил он с трудом. — Этот человек одурманил тебя.

— Он сделал меня счастливой!

— Пока еще ты ему не жена. Страшно представить, что будет, если ты ею станешь!

— Ты ведь его не знаешь! — сердито сказала Клэр. — А значит, говорить так не имеешь права!

— Я знал его отца, и, судя по тому, что говорят, сын от отца недалеко ушел. Джеймс Баллетер проиграл в карты все свое состояние, его жена авантюристка чистой воды, а их сынок пробавляется исключительно за счет женщин. У него и пенни нет за душой, при этом ни работы, ни малейшего дохода…

— Он имеет доход от охоты!

— А я и это не одобряю! Все это выдумала та жуткая особа, его мачеха. Хотя она ведь из англичан, откуда ей знать, что в Шотландии принято, а что нет.

— Ты сам женат на англичанке!

— Но с предками-шотландцами! А у Баллетеров — дурная кровь! Такой была и такой остается. Никогда ни на что стоящее они не были способны. Из грязи в князи и обратно же в грязь, и все это — за четыре поколения! Да они все форменные моты! Никакого чувства ответственности. Знают только, как брать, но только чтоб при этом отдавали другие. Не такого мужа я для тебя желал, Клэр! Такого, как этот Баллетер, я меньше всего хотел бы видеть своим зятем! С грустью, но решительно встретила Клэр суровый и обиженный взгляд отца:

— Прости, папа, но выбирать не тебе! Я люблю его; сама не знала, что так сильно можно любить. Я просто не могу жить без него! Тут отец не выдержал, сорвался.

— Делай как знаешь, а я умываю руки! — с гневом воскликнул он и вышел из комнаты.

— Дорогая, дай ему время свыкнуться с мыслью! — советовала мудрая мать. — Он отойдет. У меня же к тебе всего один вопрос: ты действительно вполне уверена, что поступаешь правильно? Любовь всех нас лишает разума и воли; ослепленные любовью люди совершают то, о чем в дальнейшем могут пожалеть. Ты недостаточно хорошо знаешь этого человека!

— Мамочка, я знаю его уже целых восемь месяцев!

Марго Драммонд смолчала. «Вот она, слепая вера любви! — думала она. — „Целых восемь месяцев!“…»

— Мне все про него известно, он сам рассказал. Никто Рори не знает так, как я. Его отец пустил по ветру семейное состояние, а мать, папа верно говорит, чистая авантюристка. Рори остался на попечении слуг. Он не знает, что значит быть любимым ребенком в семье, каким была я. Так разве удивительно, что он вырос таким дикарем? Вы с папой воспитали во мне чувство ответственности перед людьми, но родители Рори считали это ненужным грузом, откуда ему было понять, насколько это важно? Да, у него были женщины… он мне рассказывал. Но ни к одной из них он не относился серьезно. По-моему, они нужны были ему, чтобы выместить на них обиду, нанесенную ему в детстве матерью! — Марго Драммонд с удивлением отметила про себя проницательность дочери; многие женщины вдвое старше Клэр таким свойством не обладают.

— Но он любит меня; он хочет остановиться, прекратить свою разгульную жизнь. Я нужна ему, мамочка! Я и представить себе не могу, что можно жить без него!

— Дорогая моя, ведь он уже далеко не мальчик! — мягко заметила мать. — Неужели ты в самом деле считаешь, что он станет другим?

— Я помогу ему, и он изменится!

«Боже мой! — думала леди Драммонд, видя этот упрямый блеск в глазах дочери. — Сколько женщин считает, что именно им дано целиком изменить мужчину в лучшую сторону, имя им легион!»

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — мягко сказала мать.

— Я и буду! Если бы не верила, что Рори способен сделать меня самой счастливой женщиной в мире, разве я стала бы выходить за него замуж? А я выйду за него, мамочка! Даже и без твоего благословения, не говоря уже о согласии папы. «Он околдовал ее», — думала Марго Драммонд, и все же твердость Клэр произвела на нее некоторое впечатление. Клэр всегда была такой послушной девочкой, готовой сделать приятное, с радостью соглашавшейся помочь, отзывчивой на похвалу. Рори Баллетер открыл в Клэр существо, столь же упрямое, как ее отец, и столь же целеустремленное, как ее мать. «Может быть, она и сумеет совладать с ним? — думала Марго Драммонд. — Может, она действительно то, что ему нужно?»