Чтение онлайн

Хорошо… Нас ждут великие дела. Вперед, Лина Лейси!

Писательский и журналистский псевдоним стал для меня второй кожей. Уже и не вспомню, как звалась когда-то. Да и зачем? Новая жизнь, новые знакомства – отличная возможность забыть о прошлом. Оставить боль и разочарования в закромах памяти, за семью замками.

Что ж… пора.

Я закрыла виртуальный каталог – и громилы пропали.

– Спасибо, что уделили мне время, – произнесла скорее по привычке. Максим Андальский, тем не менее, кивнул и снова поторопил – на сей раз жестом.

Я проскользнула за массивную на вид дверь из зейроля – фиолетового металла с планеты вейронгов – крылатых гуманоидов, в союзе прозванных «синими ангелами» за цвет кожи и крылья. Вещество было прочнее титана, при обычной температуре гнулось, но не ломалось, а весило меньше пуха.

На родине вайронгов много полезных веществ. Например, мэйоль – сок растения майли, настоянный на обычном земном спирте. Выпил – и можешь не спать, не есть несколько дней, превращаешься в машину для выполнения миссии. Никакой энергетик рядом не стоял. И – главное – ни малейших побочных эффектов, если употребил раз или два. А вот затем – привыкание и лечение. Получай счет за желание легкости бытия и расплачивайся.

«Альтурия» располагалась на верхнем этаже гигантского здания, прямо на Эврике – искусственной планете со всеми удобствами. Тут тебе и лето круглый год и все чудеса цивилизации. Главное, иметь тугой кошелек – ведь день жизни на Эврике стоил больше года жизни на Земле. Еда, транспорт, пользование связью по браслетам-компьютерам. Про одежду и коммунальные услуги лучше не упоминать – самолет приобрести дешевле.

За дверью располагалась открытая площадка, со всех сторон огороженная невысоким парапетом. Над головой раскинулось лазурное небо, красивей которого нет во Вселенной, если верить нашим ученым, путешественникам и поэтам.

Я приблизилась к окружности, прочерченной на сером камне площадки.

Люк раскрылся, предлагая прыгнуть в воздушный лифт-телепорт.

Второй раз за всю жизнь я пользовалась этим аттракционом для богатеев. Не хватает ребятам остроты жизни, хочется новенького и адреналинового. Вот и отрываются.

Нет бы сходить на обычную работу, постоять в пробках на воздушных трассах, послушать витиеватые комплименты соседей и многоэтажные высказывания тех, кто сзади. Слетать на пару репортажей, написать их в сроки, отведенные редактором и без ног вернуться домой.

На утро посмотреть комментарии в галанете от любимых коллег-конкурентов, что спят и видят, как ты уйдешь из профессии, освободив им место в редакции, посчитать колы и снова приняться за дело.

Вот это я понимаю – испытание!

Я зажмурилась и прыгнула. Казалось – все, пропасть, пустота, падение. Наверное, так чувствовала себя Алиса, когда свалилась в яму за кроликом.

Падение резко замедлилось, вокруг почернело – и я очутилась у входа в здание.

Вернее – ЗА входом, словно уже вышла из двери.

Вокруг зеленел пышный парк, засаженный самыми диковинными растениями во Вселенной. Стельры смахивали на стеклянные нити, натянутые на невидимый круглый каркас, ахро называли деревьями-антигравитаторами. Стволы не толще моего пальца вздымались высоко в небо и венчались раскидистыми кронами, снизу похожими на брокколи. Удерживались благодаря особенным свойствам растения – оно, действительно, побеждало силу тяготения.

Бойстры – цветы, размером с небольшой домик, напоминали алые ирисы. Внутри таких соцветий можно ночевать… если выдержишь сильный мускусный запах нектара.

Глаза разбегались от диковинок. Жаль времени рассмотреть их уже не остается. Надо готовиться к грядущей миссии…

Ладно, вот выживу, спасусь от преследователей, напишу сенсационный материал – и стану богатой и знаменитой. Вернусь сюда и каждый кустик исследую, каждого насекомого сфотографирую! Мечты-мечты…

Я вздохнула и устремилась к зеленому джипу редакции – водитель ждал, как и велела моя начальница.

Ед Гулия – гуманоид-рептилия с планеты Макка, сплошь покрытой морями, болотами и озерами, мог не есть и не пить сутками, замирал в ожидании и словно бы останавливался. Поэтому его так и ценили в нашей редакции. Отправил на задание – и водитель в состоянии ждать целый день, пока журналиста кормит и поит «ньюсмейкер», дающий материал для статьи.

Стоило мне дернуть ручку на дверце, как ярко-желтые глаза Еда распахнулись, а узкие ноздри втянули запах. Свои. Водитель улыбнулся, показав ряд острых ровных зубов и машина стремительно взмыла в воздух.

Одевался Ед в традиционные для аборигенов Макки пестрый халат с яркими шароварами, предпочитая синие и фиолетовые. На ногах носил нечто вроде восточных туфель, с золотистым напылением и загнутыми вверх смешными носами.

Я откинулась на спинку сиденья, бессмысленно изучая затылок Еда – лысый череп с сероватой кожей и перламутровыми чешуйками вместо волос.

– Удачно сходили? – баритон красца – так называли себя сородичи шофера – слегка вибрировал из-за особенностей связок. Благодаря им предки Еда охотились – зачаровывали добычу голосом, гипнотизировали и убивали. Бифштексу подобных телодвижений не требовалось – никуда он с тарелки уже не денется. Так что цивилизованные красцы не охотились уже много столетий.

Большинству нравились голоса гуманоидов с Макки: они убаюкивали и успокаивали.

– Не знаю. Очень надеюсь, что так, – недолго поразмыслив поделились я, наблюдая как за окном парк из сказочных растений сменил обычный пейзаж Эврики. Высокие деревья, чьи стволы словно нарочно изогнуты в разных направлениях. Кроны кустарников, сплошь усеянные большими резными листьями, трава, похожая на голубую осоку и мелкие полевые цветы словно камушки на сарафане деревенской красавицы.

На Эврике жили обособленно. Между отелями, владениями местных богатеев и космопортом пролегали километры нетронутой природы.

Коммуникации строились по последнему слову техники. Отходы разбирались на молекулы и возвращались в природу, не причиняя ей ущерба. Температура воздуха, воды в кранах, влажность и давление в доме регулировались силой мысли хозяина. Электроника ловила мозговые вибрации – и мгновенно выполняла пожелание.

Вот почему жизнь на этой планете так дорого стоила и она, действительно, того стоила. Такой вот каламбур.