Ты и Я - Сводные

— Эй, новенькая, — Соня больно стиснула руками мою челюсть, наклоняясь ближе. Будто пыталась разглядеть что-то в моем лице, понять того, чего не понимает. Я еще раз дернулась, но шайка держала крепко. Безысходное положение загнанной в ловушку мыши.

— Отпустите, — слетело с моих уст, но как-то уж больно неуверенно. Адреналин закончился видимо. Воздуха не хватало, какими бы глубокими не были вдохи. В висках противно пульсировало, подобно двум барабанным палочками, отбивающим ритм по нервным клеткам.

— Скоро, совсем скоро, милая, — усмехнулась Агеева. Какова вероятность, что в женский туалет на большой перемене кто-то зайдет? Очень большая. И я в нее наивно верила бы, если бы не знала, что наверняка шавки Сони стоят за дверью и караулят. Никого не пустят. Не в этот раз.

— Убери руку, ненормальная! — снова дернулась и посмотрела прямо, с гордо поднятой головой, в глаза Агеевой. Мне было невыносимо сложно выполнить даже такое простое действие. За всю жизнь я никогда не оказывалась в подобной ситуации, но отчетливо знала, какой может быть у нее итог.

— Запомни, — цедит сквозь зубы в какой-то нервозной интонации Соня, скользя по мне взглядом, словно по грязной тряпке. Мы с ней — с разных планет. Для таких как она, я всего лишь кусок мусора, валяющийся под ногами.

— Отпустите!

— Эй, я не договорила. Так не пойдет! — цокает Агеева и со всей силы дает мне пощечину. Не ожидала честно. Будто не со мной сейчас все это происходит. Будто не меня затащили войлоком в туалет и пытаются поставить на колени. Участок кожи, куда пришелся удар, начинает гореть, и я невольно прикусываю внутреннюю часть щеки, лишь бы ни дать волю слабости. Не сегодня. Плакать перед этими? Никогда. Я выдержу.

— Давайте быстрей, — пищит одна из верноподданных.

— Краску! — командует Соня уверенным басом. Не смотрю на нее. Но все прекрасно понимаю. Сердце внутри колотит как ненормальное, отбивает точно больше сто сорока в минуту. Дышу часто, настолько, что грудь ходуном ходит, однако держу планку. Не позволю никому сломать меня, увидеть слезы. Может в их глазах я и упаду ниже плинтуса, но себе останусь верной.

— Вот, держи, Сонь.

— Запомни, Лисицына! — Шепчет мне на ухо мерзким голосом Агеева. — Еще раз увижу рядом с ним, без волос оставлю. Усекла?

Ничего не отвечаю. Не успеваю даже осмыслить и переварить полученную угрозу. Потому что в эту минуту, местная Королева подносит ко мне белую краску и медленно выливает содержимое на голову. Липкие капли стекают по лицу, по волосам и одежде. Запах забивает нос, но не это главное. Быть униженной кем-то вроде них — вот что убивает.

Верноподданные Агеевой начинают смеяться, а кто-то даже и снимает на камеру. Откидывают мерзкие шуточки, но если честно, я их не слышу. Думаю только о том, как бы выстоять до победного. Как бы не упасть прямо сейчас, как выдержать все это. Руки леденеют, ноги дрожат. Сглатываю противный ком обиды, который затесался в горле. Закрываю глаза и начинаю считать от одного до десяти. Стая против одинокого волка. Вот что происходит со мной сейчас. Вот что бывает, когда в одиннадцатом классе ты становишься — новенькой.

Даша

Серьезно, если задуматься, сколько родителей в зрелом возрасте разводятся и заводят новую семью. Сколько? Раньше мне казалось, очень мало. Раньше мне казалось, что уж меня-то такое обойдет стороной. Но папа решил уехать жить на Север, там повстречал другую женщину и понял, как чертовски плохо ему жилось с нами. Мама первое время грустила, как и полагается. Сидела дома, закрывшись в четырех стенах. Вечно погружалась в свою литературу на тему трансферинга и посыла нужных мыслей во Вселенную. Порой мне казалось, она медленно сходит с ума. Но в один прекрасный день, когда солнце припекало плечи, а птицы спокойно качались на ветках деревьев, мама встретила его.

Борис был из другого города, разведенный и полностью свободный холостяк. Юрист с крутым опытом за плечами, а еще собственной крупной фирмой и приличным штатом подчиненных. К нам он приехал открывать новый филиал, в поисках дополнительных клиентов и серьезных вложений. Одним словом — успешный и состоятельный мужчина.

Мама в то лето как раз искала дополнительную работу, потому что мне через два года нужно было поступать в университет, а это означает — привет, дополнительные расходы. Нет, папа, конечно, не отказывался от нас. Однако женщины на эмоциях такую помощь рассматривают как подачку. Вот и мама отказалась, как и любая, в ее понимании, нормальная разведенка.

Карты сложились моментально. Борис искал бухгалтера, а маме нужна была работа. Она согласилась без раздумий, а потом у них как-то все само закрутилось. Только я об этом не знала. Догадывалась, но утверждать наверняка точно не могла. Мама стала поздно приходить домой, иногда странно хихикала, а вот красные губы и обтягивающее платье, выдали ее окончательно. Однако я не спешила спрашивать. Ждала. Наверняка, расскажет сама. Чего скрывать. Не чужие же.

Только мама не спешила посвящать меня в свои тайны. Так и жили. Я ходила в школу, занималась с репетитором, гуляла с подругами. А зимой влюбилась. Наверное. Пока еще не точно. Не определилась до конца. Егор Жуков был сыном директора школа. Всегда во всем первый. Ростом правда подкачал, всего на пару сантиметров выше меня, хотя какая разница. Пушистые соломенные волосы, которые он идеально укладывал, выделяя пробор посредине, острые скулы, слегка вздернутый нос, и серые глаза, нет, глазища. И стиль в одежде так забавно сочетал: классические брюки с яркой майкой и кедами. Или широкие джинсы и рубашка. Но всегда все идеально выглаженное, ровненькое, без единого пятнышка.

Мне нравился Егор. И моим подругам он тоже нравился. Хотя это был не тот случай, когда говорят «от парня тают все». Нет. Самый обычный мальчишка, каких тысяча. Просто хороший. И милый. Да. Егорка был милым. Однозначно. Но ничего не вышло. Хотя я честно пыталась. Даже в конце десятого класса пересилила себя и призналась ему в чувствах. В ответ он лишь скромно опустил голову. Это было ужасно, очень стыдно и крайне смущающее. Тогда я убежала со слезами, и сидя на лавке возле подъезда попросила Боженьку отправить комету на землю или вселенский потоп. Да, что угодно, лишь бы перевестись из нашей школы. Как смогу первого сентября прийти и столкнуться с Егором взглядами? Нет. Ни за что. Никогда. Пожалуйста.

И Бог меня услышал. В июле мама объявила, что у нее появились отношения. Да, очень вовремя. Спустя год. Сверху добавила, что мы будем жить теперь с Борисом, ее любимым мужчиной и моим якобы отчимом. Я даже тут проглотила молча. Но когда мне озвучили тяжелое слово «переезд», промолчать быть уже невозможным.

Мы поругались. Серьезно так, с гордо поднятыми подбородками. Толку, правда, от этого было мало. Решение принято, обсуждению не подлежит. Мама считала своим долгом дать мне лучшее будущее, а оно, по ее мнению, было только в городе побольше. В нашем захолустье и вуз-то был один, не размахнешься. Только меня все устраивало. Я выросла здесь, друзья под боком. И кто в здравом уме в одиннадцатом классе меняет школу?