Чтение онлайн

Первый принцип герметизма

Я думаю, никто не сомневается в том, что «Кибалион» был прав. Как минимум по той причине, что нам за какие-то определённые действия платят неплохую зарплату.

Да, эта книга новая, опубликована аж в двадцатом веке. Непривычно для наших источников. Зато в ней всё очень хорошо структурировано. Без понимания «Кибалиона» не стоит читать ни «Изумрудную скрижаль» Трисмегиста, ни «Асклепий», ни труды Блаватской. Каша в голове гарантирована.

К счастью, читается он быстро. Там, помимо прочего, вы найдёте первый принцип герметизма, который стоит набить на лбу татуировкой.

Первый принцип – это ментальность как основа мироздания.

Всё, что существует, находится по воле коллективного бессознательного или сознательной воле члена Ордена. Мы противопоставляем эти понятия и это правильно.

Все наши действия, все ритуалы и заигрывания – это следствие осознания того, насколько много мы можем изменить. И в то же время незыблемость мира показывает, насколько сильно окружающее бессознательное. Мы меняем мир до той поры, пока это необходимо.

А от чего зависит мастерство автора ритуала? Опять же, от осознания. Чем больше он осознаёт, что и для чего делает, тем быстрее «ритуальщик» растёт и тем сильнее его влияние на мир. Лучшие клиенты достаются тем членам Ордена, которые точно знают, сколько свечей должно гореть на пентакле и сколько шагов должен сделать тот, кто ведет ритуал.

Но всегда помните, что помимо человеческого осознания и бессознательного есть и другие силы. И они тоже умеют осознавать.

2

Офис занимал весь четвёртый этаж. Помещение начиналось сразу за дверями из тонированного стекла. Серый металл, серые стёкла – все это было хоть и неуютно, но надёжно. Эта стальная завеса сразу задавала настроение всему этажу. Подойди – и увидишь только своё отражение. Таблички нет, есть только белый квадрат системы контроля доступа. Нет карты? Вам здесь не рады.

Все это не касалось Марата. Эти двери встречали его одинаково последние десять лет. Писк – и красный огонёк на секунду становился зелёным. В нос сразу же бил запах кофе и парфюма сотрудников. И как ни странно, ковролина. Он был расстелен по всей площади офиса. Дорого, зато уютно.

Офис состоял из гардероба, опенспейса, кухни и пары изолированных кабинетов. Марат зашёл в один из них.

– Сергей Вадимович?

За столом сидел мужчина лет 40. С первого взгляда кто-то мог бы решить, что перед ним преподаватель. На носу очки в тонкой оправе, на лице – короткая бородка и усы. Отличали разве что свитер и брюки от Gant. Вряд ли профессора там одеваются. Перед Сергеем на столе лежала книга. На странице была гравюра с интересным сюжетом: в мужчину с открытой книгой десять птиц целились из заряженных стрелами луков.

– О, Марат Ильдарович, утро доброе. Балуешь ты меня.

Марат вдоль стены, чтобы не над книгой, протянул ему один из двух стаканчиков кофе. Показал пальцем на страницу:

– Трисмегист демонстрирует маглам первые в мире нарды?

– Ага, осталось понять, что не нравится птицам. За что они хотят его застрелить?

– Ммм, допустим, это первая в мире армянская разборка. И Гермес продал им битый «Мерседес».

– Ну всё, тайна века раскрыта. Сколько времени?

– Десять. Собираю наших оболтусов?

– Давай, все в переговорку.

Марат вышел из кабинета Сергея и зашёл в свой, соседний. Там он бросил на стол телефон и ключи от машины, повесил пальто на спинку кресла и пошел в опенспейс.

– Гуд морнинг, Вьетнам! Десять утра, стендап митинг начинается! Поднимаем булки!

Сам он чеканным шагом направился в переговорку, где сел во главе стола. Народ подтягивался: зашёл светловолосый и вечно улыбающийся Рома и рыженькая Таня. Кашляя всеми своими лёгкими, протиснулся в переговорку Дамир Идрисович, пожилой снабженец. Следом зашёл Сергей, а за ним забежал опоздавший стажёр Василий.

– Так, господа и дама, – начал Марат. – Сегодня почти середина мая. Это значит, что пора выбираться из праздничной комы и работать нормально, а не как обычно. Ливанов заказал пять анализов, сделан один. У Гарифуллина скоро дедлайн, и я так понял, что Дамир Идрисыч ещё никакие заявки не получил. Это как называется? Никто не хочет поработать, а?

– Марат, можно, начну? – принял огонь на себя Роман.

– Давай, чётко и по делу.

Роман встал и подключил ноутбук к телевизору. На экране появился титульный лист с заголовком «Как мы будем помогать Израилю». Марат вздохнул.

– Ну ладно, если провалим заказы и Аристарх нас закроет, пойдём в стендап. Я буду твоим продюсером.

– Там дальше всё нормально и серьёзно. Это так, отдушина.

Он пролистнул слайд и на экране появилось изображение круга с вписанным в него узором из треугольников и восьмёрок.

– Так, смотри. Нам нужно обеспечить помощь в выздоровлении человека. Для меня это выглядит как две задачи. Во-первых, надо укрепить здоровье человека, чтобы врачу было проще работать. С другой стороны, надо помочь самому врачу. Ну там, чтобы руки не дрожали, условно.

Марат кивнул и заложил руки за спину. Роман очень много ставит на кон, заходя с этого конца.

– Деньги у нас есть только на один ритуал. Мы не можем решать две эти задачи по отдельности. И выкидывать какую-то из них я не хочу. Если мы поможем врачу, а мама Гарифуллина умрёт, он нам спасибо не скажет. Если мы укрепим здоровье мамы, а врач не до конца удалит опухоль, она опять же быстро скончается. Нужно сделать так, чтобы он предусмотрел даже метастазы, правильно?