Туча
Шрифт:
Она включила приемник - и вновь по всем программам гремит музыка.
– Мама, - тихо сказал сын, - мама, опомнись. Я уже дома.
– Даже он не понял ее.
Она была одна. Вокруг - куда ни оглянись - серая стена. Мир принадлежит им, наглым, холодным.
Она отчетливо услышала запах гари и бензина. Увидела спинку сиденья, драный дерматин, клочья серой ваты. Ржавый компостер. И холодный профиль на фоне грязного стекла.
Он - не заурядный офицер, что орал на солдат, хлестал спирт, лез в постель к случайным женщинам, он - символ, Зло - преследовал ее всю жизнь.
И мир вновь стал черен. И она вновь заплакала. Она плакала о сыне, что по ночам метался и жутко стонал, о муже, что жил лишь в ее памяти, плакала о российских мальчиках, сгинувших в чужих землях, об их серых от горя матерях, плакала о стариках и старухах, что, отстояв страну в войне и подняв ее из руин, теперь стыдливо просят милостыню по грязным улицам России, плакала от жалости ко всем обездоленным и несчастным и о той девочке в автобусе...
Она плакала, и мир медленно светлел, и вновь в нем появлялись и любовь, и красота, и зло отодвигалось и собиралось в черную тучу, похожую... Трудно сказать, что могла напомнить ей та туча. Она никогда ее не видела. Она плакала, по-детски ткнувшись лицом в ладони, а когда опускала руки и смотрела в окно, туча была уже за горизонтом и небосвод был чист и ясен.