Трюм и палуба
Шрифт:
Его жеребец будет помещен на увеселительном корабле императора, и вся знать Рима должна прибыть на Зеркало Дианы, чтобы поздравить несравненного скакуна с его новым высоким назначением. Шесть роскошных кораблей императора уже перевезены по сухопутью несколькими сотнями быков и рабов через ущелья и перевалы на озеро. Для этого сделаны особые прочные катки с дубовыми сплошными колесами, обитыми железом. Когда один корабль повалился набок и его борт сломался, тут же были выпороты бичами все сопровождавшие его рабы и казнен каждый десятый.
– Теперь рабы похожи на тигров, - добавил, смеясь, Фабий, - у них спины разрисованы полосами от ударов плетей!
При этих словах красильщик толкнул сапожника локтем:
– Ты слышал, Пафий? Рабов на галере выпороли. Среди них находился, кажется, и твой брат Тетриний?
– Я надеюсь, что по крайней мере он не был одним из десятых...
Харита Поппея, в свою очередь, рассказала Фабию, что богатые коммерсанты, у кого она накануне выбирала восточные драгоценности, готовы уплатить большие суммы, чтобы только присутствовать на празднике и увидеть "священную особу" цезаря.
– Но это легко сделать!
– Фабий обрадовался случаю "заработать" на чванном честолюбии богатых купцов.
– Вот к нам приближается мой дядя Кассий Херея. Он служит центурионом в гвардии императора. Ему ничего не стоит переговорить с распорядителем церемоний и пропустить на корабль верных почитателей нашего повелителя.
Несколько всадников, по два в ряд, блистая медными панцирями и шлемами, с копьями в руках, показались из-за угла. Впереди ехал старый седой воин в тунике с двумя пурпурными полосами*. Его угрюмому лицу придавал еще более суровое выражение рассекавший его наискось глубокий шрам. Поравнявшись с носилками, центурион остановил коня. К нему подошел Фабий и, почтительно приветствуя, изложил просьбу Хариты Поппеи. Центурион ответил:
– Ваше желание будет исполнено. Лица, за которых вы просите, могут находиться на корабле номер пятый, куда цезарь приказал поместить приглашенных по особому списку, лично им составленному. Он сказал, что на этот корабль можно еще добавить желающих, готовых принести свои средства в подарок цезарю.
_______________
* Две пурпурные полосы свидетельствовали о принадлежности к
знатному сословию "всадников".
Позади послышались крики:
– Расступитесь! Дайте дорогу!
Толпа бросилась в стороны. Кассий Херея рысью двинулся вперед. Харита Поппея сделала знак рабам, которые быстрыми, мерными шагами стали продвигаться среди толпы. Фабий вскочил на колесницу и, щелкая бичом, погнал мулов.
Сзади стали усиливаться звуки унылой песни, покрывавшей гул кипевшей улицы. Приближалось несколько сот рабов, их гнали на озеро Зеркало Дианы. Группа вооруженных всадников ехала впереди; тупыми концами копий они толкали загораживавших им путь прохожих. За ними шли рядами полуголые рабы разного цвета кожи, доставленные в Рим со всех побережий Средиземного моря. Здесь были бронзовые египтяне, бледно-желтые сирийцы, черные нумидийцы с курчавыми волосами и костяной палочкой в носовом хряще. Самыми рослыми были белокурые германцы и мускулистые волосатые скифы с широкими рыжими бородами. Все рабы несли на плечах громадные длинные весла.
Расталкивая толпу, сапожник подбежал к худощавому рабу, шедшему с краю. Его ноги были скованы цепью, середину которой подтягивал ремень, привязанный к поясу, чтобы цепь не волочилась по земле.
– Брат Тетриний! Возьми пирожков, луку, чесноку. Я успел их занять у соседа-пирожника. Почему такие несчастья свалились на твою голову? За что боги наказали тебя?
– Не боги, а жадность Калигулы! Он готов продать в рабство всех римлян, чтобы получить новые деньги для своих пиров...
Крики надсмотрщика и удар плетью отогнали сапожника от его брата. Угрюмые рабы шли тяжелыми шагами и пели:
"Не ждите нас, отец и мать,
Вам больше сына не видать.
Ударь веслом, ударь еще,
Откинь сильней назад плечо.
Уносит нас вперед волна,
Все дальше наша сторона.
Ударь веслом, ударь еще,
Откинь сильней назад плечо..."
* * *
Длинная вереница рабов под конвоем вооруженных всадников подошла к небольшому озеру, расположенному у подножия горы Артемисии, заросшей приземистыми соснами. Озеро находилось в котловине, окруженной невысокими горами. Разноплеменные рабы всех оттенков кожи, теперь покрытые дорожной известковой пылью, казались одинаково серыми. Большинство бросилось к воде, чтобы смыть с себя грязь и освежиться. Некоторые, усталые и больные, бессильно растянулись на земле.
Тетриний, искупавшись в прохладной воде глубокого озера и почувствовав себя бодрее, стоял на берегу. Его взгляд ощупывал окрестные хребты, вьющиеся по ним тропинки, и мысли о новом побеге волновали его.
На озере Зеркало Дианы уже стояли близ берега шесть разукрашенных, нарядных кораблей. Один из них, поврежденный в пути, слегка накренился, и толпа рабов возилась около него, гулко колотя молотками, исправляя поломанный борт.
В стороне протянулось по склону горы бедное горное селение с приплюснутыми хижинами, сложенными из камней и покрытыми хворостом. Жители-пастухи, одетые в бараньи шкуры и грубые коричневые шерстяные плащи, глядели расширенными от удивления блестящими глазами на шумную пеструю толпу, все прибывавшую к берегам обычно тихого, безлюдного озера.
Подходили преторианцы* в блестящих медных латах, бесчисленные служащие и рабы, которые вели лошадей, мулов и ревущих ослов. Со всех сторон всевозможные колесницы, двух и четырехколесные повозки, подвозили знатных патрициев и их семейства. Гости направлялись, чтобы переодеться, к нарядным пестрым палаткам, заблаговременно разбитым вдоль берега.
_______________
* П р е т о р и а н ц ы - гвардия римских императоров.
Через некоторое время вспомнили о рабах; им были выданы вареные бобы, по куску хлеба и кружке вина с уксусом. Затем их погнали на корабли, разукрашенные гирляндами цветов и разноцветными флажками, трепетавшими от ветра. Пока сто рабов по очереди гуськом спускались в трюм через небольшой люк, Тетриний рассматривал убранство корабля. На палубе были устроены красивые киоски и арки, а под ними находились скамьи, покрытые дорогими цветными тканями. Виноградные кусты и плодовые деревья со спелыми фруктами были живописно размещены в разных местах, скрывая певцов и музыкантов. Середина палубы была затянута громадными восточными коврами.
Удары бича по голым плечам заставили Тетриния быстро нырнуть в черное квадратное отверстие люка. По узкой лестнице он спустился вниз. После дневного света ему сперва казалось, что он попал в полный мрак, но слабый свет проникал сквозь заделанные железными прутьями отверстия в борту корабля, из которых высовывались висящие на ремнях рукоятки ста весел. Ряды скамей, один над другим, были расположены вдоль обоих бортов. Полуголые гребцы, крича и ругаясь, невольно натыкались друг на друга в полутьме, рассаживаясь по скамьям.