Чтение онлайн

А дальше было так. С. напивался каждый день, ничего с ним не могли поделать, кажется, весь его багаж состоял из "столичной". Правда, на ногах он держался и даже участвовал в съемках. Но я страшно нервничал, так как понимал, что воздействие алкоголизированных излучений его дурацкого мозга портит робота, чтобы не сказать - развращает. Ведь по ходу съемок робот должен подчиняться именно его, С., мысленным командам.

Однажды я не выдержал: выключил ТУР-201 и составил соответствующий акт. Режиссер взбесился. Кричал, что я срываю съемочный план, грозил пожаловаться в институт, обвинял в потере освещения (по утрам и вечерам в этой долине особое, желто-розовое, персиковое, как он говорит, освещение). Я твердо стоял на своем: или "столичная", или робот. Режиссер метался между С. и мною, как шарик от пинг-понга. Наконец ему удалось вырвать у С., как он выразился, клятву трезвости.

Я включил робота, и утренняя съемка прошла благополучно. Но на закате случилась беда...

С виду С. был вполне трезв. Повторяли уже несколько раз отснятый эпизод: робот освобождает Прометея от оков. Освобожденный титан радостно распростер могучие руки навстречу заре. Его прекрасное лицо было мягко освещено заходящим солнцем...

Что-то там не удовлетворило режиссера. Он объявил перерыв, чтобы потом отснять эпизод еще раз. И только тут я понял, что С. пьян. Он, ухмыляясь, гладил робота по манипуляторам. Что за мысли роились в его тупой башке не знаю. Но робот не человек. Должно быть, он, бедняга, добросовестно пытался разобраться в этой дикой двойственности: с одной стороны, образ посланца высокоорганизованных миров, несущего добро и знания, с другой образ С., которого от первобытного человека отличает умение пить водку и повязывать галстук...

Робот встал на ходовой треножник и пошел по карнизу, под нависшей скалой, на площадку с цепями Прометея.

– Бобик, назад!
– закричал С.
– Куда пошел?

Робот остановился, неопределенно шевеля верхними манипуляторами.

– Назад!
– думал я, напрягая мысль.
– Иди ко мне. Ты привычен к моим биотокам. Я тебя выключу, и ты успокоишься...

Он шагнул было назад... остановился... снова устремился на площадку. Робот был пьян! Излучения мозга С., возбужденного алкоголем, обрушивались на него, как удары дикарской дубины. Да к тому же постоянное несоответствие поступков Прометея с мыслями С... Вероятно, микромодули блока переработки информации переключались с необычной скоростью в поисках истины. Ведь робот не понимал нелогичных, неалгоритмированных задач. А излучения моих биотоков тонули в этой стохастике...

Мы кинулись за ним, но было уже поздно. Робот уперся верхними манипуляторами в нависшую скалу, напрягся... Никто, кроме меня, сейчас не представлял себе его механической мощности. В сцене погони за Прометеем робот должен был обрушить скалу. Он это "знал", сцена неоднократно репетировалась. И вот теперь он спьяну все перепутал...

Скала затрещала... Мы еле успели отскочить. С. ушибло ногу обломком, и он отвратительно ругался. А робот остался под завалом.

Он не был выключен. За систему амортизации внутренних устройств я ручаюсь, но уцелел ли корпус? И если уцелел - что еще выкинет робот, когда я вернусь сюда со спасательной партией, чтобы откопать его?..

Признаться, я думаю об этом с некоторым смятением...