Чтение онлайн

Аль-Нур первым нарушил затянувшуюся паузу:

– Всемогущий эмир Аталан, да падет на него вечное благословение Аллаха, сейчас в Галлабате, что в двухстах лигах на север. Как мы можем получить его великодушное разрешение?

– Да, это действительно трудно, – охотно согласился Пенрод. – Вот когда ты найдешь ответ на этот сложный вопрос, мы продолжим обсуждение твоего замечательного плана, а сейчас пусть Муман Дигни первым заступает на охрану нашего лагеря. Я сменю его ровно в полночь, а ты, Нур, займешь пост под утро. Может, тогда у тебя будет достаточно времени, чтобы отыскать подходящее решение этой дилеммы.

Аль-Нур понуро поплелся в сторону, храня гордое молчание, укрылся овечьей шкурой и через несколько минут громко захрапел.

Пенрод спал чутко и сразу же проснулся, ощутив прикосновение руки Мумана Дигни.

– Пора, – прошептал тот.

Через час, когда все аггагиры крепко уснули, завернувшись в толстые овечьи шкуры, он встал с большого камня и посмотрел на лагерь, по опыту зная, что аггагиры с трудом переносят холод, и если уснут под теплыми шкурами, разбудить их будет нелегко. Пенрод стал медленно спускаться к стоянке каравана, осторожно ступая босыми ногами по острым камням. В небе сияла полная луна, которая вместе с бесчисленными звездами позволяла ему безошибочно определять местонахождение часовых. Он легко обошел все посты и подумал, что аль-Нур был прав – это действительно не воины, а жирные торговцы. Подобравшись к палатке Кортни, он остановился и прислушался – полную тишину нарушало лишь мирное посапывание Райдера. Пенрод осторожно раздвинул полы, и сопение мгновенно прекратилось.

– Райдер, – прошептал Пенрод. – Райдер Кортни!

Тот шевельнулся в темноте и настороженно спросил сонным голосом:

– Кто это?

– Баллантайн. Пенрод Баллантайн.

– Боже правый! Что ты тут делаешь, черт возьми? – В темноте ярко вспыхнула восковая спичка, сменившись тусклым светом масляной лампы. – Заходи!

Пенрод вошел в палатку и остановился перед растерянным от неожиданности Райдером.

– Это действительно ты, Баллантайн? – все еще не верил тот своим глазам. – Боже мой, ты похож на дикого! Как ты сюда попал?

– У меня нет времени на лишние разговоры. Я в плену у дервишей и нахожусь под их строгим надзором. Так что избавь меня от вопросов.

– Все ясно, – сказал Райдер, прогоняя улыбку. – Готов выслушать все, что ты считаешь нужным сообщить мне.

– Меня захватили уже после падения Хартума. Я вернулся туда, чтобы выяснить судьбу оставшихся в живых после погрома и массовых казней. В особенности меня интересовал Дэвид Бенбрук и его семья.

– Саффрон со мной. Нам удалось выбраться из Хартума на моем пароходе в последнюю минуту. Я пытаюсь связаться с их родственниками в Англии, чтобы отправить ее туда, но это требует много времени.

– Я знаю, что она с тобой, – наблюдал за вами накануне вечером и видел ее.

– А я все это время ждал от тебя хоть какой-то весточки. Башит встретил в Омдурмане твоего человека, Якуба, и сказал ему, что Рас Хайлу мог бы послужить связным между нами.

– Я не видел Якуба со своего ареста в Омдурмане, – грустно заметил Пенрод. – Он ничего не говорил мне о своей встрече с Башитом и о человеке по имени Рас Хайлу. – Пенрод немного помолчал. – Якуб вообще куда-то пропал. Думаю, что он, как и его любимый дядюшка Вад Хагма, просто-напросто продал меня дервишам. С его дядей я уже рассчитался, а Якуб теперь под первым номером в моем списке незавершенных дел.

– Да, никому из этих людей доверять нельзя, – согласился Райдер. – Причем вне всякой зависимости от того, как долго ты их знаешь или как хорошо обращался с ними.

– Значит, тебе уже известно, что Дэвид Бенбрук убит во время резни в Хартуме, а Ребекка и Эмбер были захвачены дервишами и оказались в гареме Махди?

– Да, Башит услышал эту ужасную новость от Назиры, когда искал тебя в Омдурмане. Невозможно себе представить этих милых англичанок в грязных лапах невежественных дикарей. Очень надеюсь и постоянно молю Бога, чтобы они не тронули малышку Эмбер, но Ребекка! Одному Богу известно, что ей пришлось пережить за это время.

– Махди мертв. Умер от холеры или какой-то другой болезни. Никто точно не знает, что стало истинной причиной его кончины.

– Вот как? – удивился Райдер. – Впрочем, не думаю, что это кардинально меняет ситуацию. Сейчас меня интересует только одно – что с Ребеккой? – Райдер был в отчаянии и не скрывал своих истинных чувств.

«Значит, Райдер Кортни тоже воспользовался щедростью Ребекки Бенбрук и ее слишком вольными взглядами на жизнь, – цинично подумал Пенрод. – Что же касается ее нынешнего положения, то, имея столь богатый опыт в подобных делах, она вполне может стать профессионалкой высшего уровня и занять почетное место на Чаринг-Кросс-роуд, если когда-нибудь вернется в Лондон». Несмотря на уязвленное самолюбие, Пенрод все же отдавал ей должное за то, что она сумела выжить в таких невероятно сложных обстоятельствах и всеми силами берегла жизнь и благополучие своей младшей сестры. Но Райдеру он сказал совсем другое:

– После смерти Махди Ребекку и Эмбер отправили в гарем нового халифа Османа Аталана.

Едва он успел произнести эти слова, как позади послышался тихий возглас. Он быстро повернулся, схватившись за рукоятку кинжала.

У входа в палатку стояла Саффрон в мужской рубашке, такой большой для нее, что скорее напоминала халат, полы которого прикрывали колени. Должно быть, ее разбудили их голоса и она появилась как раз в тот момент, когда Пенрод произнес последние слова. Тонкая ткань рубашки не могла скрыть от Пенрода ее изящную фигуру, хотя он и старался не пялиться на нее. Она сильно изменилась с тех пор, как он видел ее в последний раз. Бедра стали округлыми, грудь налилась, а лицо, напротив, утратило детскую припухлость. Сейчас она казалась вполне взрослой, чтобы коротать время с мужчиной в торговом лагере, раскинувшемся в Богом забытой африканской пустыне.

– Мои сестрички! – воскликнула она. – Сначала погиб отец, а сейчас и сестры! Райдер, почему ты не говорил мне, что они в гареме? Неужели этот кошмар никогда не кончится?

– Саффрон, главное, что они живы. Им никто не причинил вреда.

– Откуда ты знаешь?! Разве можно выжить в логове этих ужасных язычником и варваров?

– Я разговаривал с Эмбер пару недель назад, – вмешался Пенрод, чтобы хоть как-то ее успокоить. – Они с Ребеккой ведут себя храбро, достойно и стойко переносят жестокие удары, которые обрушила на них безжалостная судьба. Это может показаться невероятным, но с ними обращаются… если не милосердно, то по крайней мере достаточно великодушно. Дервиши видят в них дорогие игрушки, а они, в свою очередь, всеми силами стараются подтвердить свою ценность.

– Но сколько это может продолжаться? Надо что-то делать! Их необходимо спасти, особенно Эмбер! Она такая милая и очень чувствительная. Не такая сильная, как Ребекка или я. Мы должны спасти ее.

– Именно поэтому я здесь, – сказал Пенрод. – Только чудом можно объяснить нашу встречу в этих горах. И сейчас, когда нам выпал этот шанс – один из миллиона, – можно спокойно обсудить спасение твоих сестер.

– А это действительно возможно? – спросила Саффрон сквозь слезы. – Абиссиния хотя и дикая страна, но по крайней мере ее население исповедует христианство. А Судан – сущий ад на земле, которым верховодят злые демоны. Ни один белый человек – мужчина или женщина – не имеет здесь шансов на выживание…