Чтение онлайн

На пороге Райдер прошептал Ребекке:

– Полагаю, самое страшное уже позади. Сейчас ее жизнь вне опасности, но скоро начнутся судороги. Позови меня при первых же признаках. Придется растирать ее мышцы, иначе боль станет просто невыносимой. – Он развязал мешок, который принес с парохода, и достал бутылку с кокосовым маслом. – Скажи Назире, чтобы отнесла это на кухню и подогрела до комнатной температуры. Я буду поблизости.

Гости давно покинули дворец, и вокруг дома стояла мертвая тишина. Райдер и Дэвид уселись на верхней ступеньке лестницы, обсуждая насущные проблемы. Прежде всего их волновало время прибытия экспедиционного корпуса, и они долго спорили, когда сюда доберутся первые пароходы. Дэвид согласился с оценками Китайца Гордона, но Райдер высказал сомнения на этот счет:

– Как только доходит до дела, Гордон демонстрирует крайнюю консервативность. Он всегда говорит то, что соответствует его целям в данный момент. Лично я поверю в спасительные пароходы, только когда они причалят в нашем порту. А тем временем буду держать под парами свой «Ибис».

Где-то в ночи скорбно ухнула сова, потом еще раз и еще. Дэвид насторожился, подошел к окну и посмотрел на покрытую мраком реку.

– Чушь несусветная, – хмыкнул Райдер. – Тем более что это не соответствует действительности.

– Возможно, вы правы, – согласился Дэвид. – Когда мне было пять лет, моя няня часто повторяла эти слова, но она была мудрой ведьмой и любила пугать детей. – Он вгляделся в сторону реки. – Там какая-то лодка, недалеко от берега.

– Где? – подошел к окну Райдер.

– Вон там! Нет, уже исчезла. Клянусь, там была лодка или небольшая шлюпка.

– Вероятно, какой-то рыбак забрасывал сеть.

В этот момент из ванной донесся душераздирающий крик Эмбер, и они помчались наверх. Она лежала, свернувшись калачиком, и стонала от боли, дергая сведенными судорогой ногами и руками. Они подняли ее из ванны и положили на расстеленную на полу простыню.

Райдер закатал рукава и склонился над девочкой. Назира налила ему в ладони кокосовое масло, и он стал энергично массировать правую ногу Эмбер.

– Ребекка, растирай другую ногу, а Назира и Саффи – руки! – распорядился он. – Делайте как я.

Пока они разминали конечности, Райдер влил ей в рот еще чашку чая с порошком. Ребекка следила за его сильными и ловкими пальцами, под которыми тело Эмбер постепенно успокаивалось.

– Это еще не все, – предупредил их Кортни. – Будет много таких приступов. Мы должны быть готовы прийти к ней на помощь в любую минуту.

Ребекка подумала, что в этом человеке таится невероятная глубина. Он будто слеплен из противоречий. Иногда кажется суровым и равнодушным, а порой демонстрирует безграничное сострадание, сочувствие и необыкновенную душевную щедрость. Не совершает ли она глупость, отталкивая его?

Приступы повторялись еще несколько раз в течение ночи. И они вновь и вновь бросались ей на помощь, разминая сведенные мышцы. И только перед рассветом Эмбер немного успокоилась и уснула, повернувшись на правый бок.

– Она пошла на поправку, – прошептал Райдер. – Но мы должны внимательно следить за ее самочувствием. Как только она проснется, дайте ей чашку чая с этим снадобьем. Кроме того, ее надо хорошенько накормить. Думаю, сойдет каша из дурры и зеленые лепешки. Конечно, было бы неплохо дать ей что-нибудь более питательное, куриный бульон, например, но сейчас это невозможно. В течение нескольких дней, а может, и недель она будет слабой, как новорожденный ребенок, но самое страшное уже позади. Очень надеюсь, что поразившие ее болезнетворные микробы, как нежно называет этих тварей Джозеф Листер, вышли из нее вместе с содержимым желудка. – Он подобрал с пола свой перепачканный пиджак. – Ты знаешь, где меня найти, Ребекка. Я приду по первому зову.

– Я провожу тебя до двери… – У выхода она взяла его за руку. – Ты настоящий волшебник, Райдер. Совершил чудо. Не знаю, как мы можем отблагодарить тебя.

– Не надо меня благодарить, лучше помолитесь за здравие старого аббата Майкла, который ограбил меня на пятьдесят талеров Марии Терезии, вручив взамен этот чудесный порошок.

Она потянулась и поцеловала его, но тут же отпрянула, почувствовав его возбуждение.

– Ты не только маг и волшебник, но еще и развратник, – слабо улыбнулась Ребекка. – Но сейчас не время. Мы займемся этим при первом же удобном случае. Возможно, уже завтра, если в город войдут наши спасители и мы наконец-то избавимся от страха перед этими ужасными дервишами.

– Я буду держать себя на коротком поводке, – пообещал Райдер, – но все-таки скажи мне, дорогая, ты подумала над моим предложением?

– Ты же понимаешь, что сейчас я могу думать только о здоровье Эмбер и благополучии моей семьи. Но, уверяю, мои симпатии к тебе растут с каждым днем. Как только закончится весь этот кошмар, мы обязательно найдем то ценное, что сможем хранить всю оставшуюся жизнь.

– Значит, я буду жить этой надеждой.

Для штурма Хартума Осман отобрал две тысячи самых сильных и храбрых воинов и вывел их из Омдурмана, даже не скрывая своих намерений. Гордон-паша видел их со своего наблюдательного пункта в форте Мукран и счел еще одним доказательством того, что войска Махди спешно покидают город, уводя свои силы в Эль-Обейд. А Осман Аталан тем временем укрыл своих воинов за холмами Керрери, где они оказались вне досягаемости подзорной трубы Гордона, разделил их на пять батальонов по четыреста человек в каждом, и повернул к Хартуму.

Большое скопление лодок и судов возле Омдурмана обязательно вызвало бы подозрение Гордона-паши. Если бы Осман направил их к Хартуму, это тоже обрекло бы штурм на очередное поражение. Его воины, сбившись в кучу на небольшом пространстве, стали бы легкой мишенью для пулеметчиков. Поэтому Осман Аталан пошел на хитрость, решив переправлять воинов двадцатью лодками, в каждой из которых можно было укрыть по двадцать человек. Высадив на берег четыреста воинов, посудины возвращались и загружались новой партией. А высадившиеся быстро скрывались в темноте, освобождая место для следующего десанта. Осман подсчитал, что таким образом его войско переправится на другой берег в течение часа.

Он так хорошо знал своих людей, что отдавал только самые важные приказы, предоставляя максимальную свободу шейхам, возглавлявшим отдельные отряды. Это позволило избежать неразберихи, всегда сопровождающей подобные операции.

Многочисленные шпионы дервишей составили весьма подробную карту города и линию оборонительных укреплений Гордона-паши, указав расположение пулеметных точек. Осман не мог забыть ужасные потери, нанесенные пулеметами, и на сей раз постарался избежать подобной участи. Первый отряд должен был вырваться вперед и уничтожить пулеметчиков.