Триумф сердца
Шрифт:
– Правда, дорогая! Ты станешь моей женой, и я буду охранять тебя и заботиться о тебе.
– Я так мечтала, так долго искала надежное пристанище! Я знала, что только вы можете подарить мне покой и уют… Но вы всегда говорили, что я должна… слушаться ума, а не сердца…
– Но ты не слушалась меня и не выполняла мои приказы.
– Потому что сердце мое оказалось сильнее ума!
– На будущее я бы все-таки посоветовал тебе как-то совладать со своим сердцем.
– Я, конечно, буду стараться, монсеньор, и стану строгой, приличной, затянутой в корсет и бесчувственной английской леди.
– Правильнее было бы сказать: английской графиней. Учти, это тяжелая обуза!
– О Боже! А если мне не удастся совладать с собой? Я тогда вернусь во Францию и сложу голову на гильотине.
Шелдон рассмеялся и вновь крепко прижал ее к себе.
– Прежде чем ты доберешься до гильотины, я тебя поймаю и сильно отшлепаю.
– Вы по-прежнему суровы ко мне, монсеньор.
– Тебя надо крепко держать в руках.
– Да, это верно, я способна на безумные поступки. Например, я умираю от ревности.
– От ревности? К кому?
– К леди Имоджин. О, это дьявольская женщина! Я хотела бы выцарапать ей глаза!
– Значит, мне вообще нельзя глядеть на других женщин, кроме тебя?
– Раз вы выбрали, монсеньор, такую участь, то что ж, придется вам с этим примириться. Я ведь не англичанка! Моей страсти хватит на нескольких английских женщин,
Шелдон взглянул на каминные часы.
– А не поторопиться ли нам?
– Да, конечно, – согласилась Керисса и потянулась за шляпкой. – Мы едем в Лондон?
– Да, но с одной маленькой остановкой в пути – ради свадебной церемонии, которую нельзя откладывать. Священник ведь ждет, а я щедро уплатил ему авансом. И жаль будет потерять эти деньги.
Их взгляды вновь встретились, и они расхохотались.
– О, монсеньор! Мой чудесный, чудесный Шелдон!
Им, конечно, надо было поторопиться, иначе они подчинились бы зову страсти и забыли бы обо всем на свете.