Чтение онлайн

– Эльза, кто-нибудь когда-нибудь видел «их» во тьме? Ведь если люди из сопротивления добывают нам необходимое в городах, то они наверняка с ними сталкивались?

– «Их»? Почему ты не говоришь «вампиров»?

– Я не знаю… Просто не могу произнести это слово – будем считать, что это и есть моя реакция на рассказанную тобой ужасающую историю.

Эльза слегка улыбнулась мне и ответила на мой вопрос:

– Максим их видел так близко, как сейчас я вижу тебя.

– И какие они?

– Ты же сама, Ана, была очень близко от одного из них, он же впился в твою шею.

– Я ничего не помню, только кроваво-красные глаза – всё остальное мой мозг стёр из памяти, либо просто заместил воспоминания яркой картиной его страшных глаз – я нервно сглотнула, перевела дыхание и приказала себе не нервничать.

– По словам Макса, они в отсутствии солнечного света, при перевоплощении резко бледнеют, глаза наливаются кровью, а все зубы становятся заточенными и острыми – сплошной набор клыков. Скорость их возрастает во много раз, как и физическая сила. Человек им не противник, но вот хорошо натренированная группа из трёх-четырёх человек вполне может вытащить тварь на свет и убить.

– Ясно – лучше бы я не спрашивала, снова учтивое сознание подкинуло мне картину со страшными глазами в ночной темноте.

– Мы пришли, Ана. Я тебе ещё кое-что сказать забыла. Во всех поселениях есть двое Старших, которые в свою очередь назначают Старших по каждой комнате, в нашей - это Таня. В соседней мужской парень по имени Чарльз, он из Англии. По любым вопросам ты можешь обращаться именно к ним, и в том случае, когда порвала штаны – произнесла Эльза, и звонкий смех разнёс по полю проворный тёплый ветерок.

– Здорово! Ты, наверное, теперь каждый день будешь припоминать мне мои штаны и смеяться надо мной…

– Все-не-пре-мен-но! – по слогам произнесла она и снова звонко засмеялась. Я улыбнулась ей в ответ.

Мы уже подходили к дому, когда заметили на крыльце суровое лицо Тани.

– Вы где ходите??? Солнце уже почти начало садиться, а вас ещё где-то носит!!! Вы хоть понимаете, что творите!?! – её возмущению не было конца. Своеобразное проявление заботы, даже в такой форме очень приятное.

– Таня, расслабься, мы тут, солнце ещё не село, нас никто не разорвал, не утащил – всё в полном порядке – после этих слов, сорвавшихся с губ Эльзы, Таня перевела на меня свой подозрительный взгляд, пытаясь понять, как я отреагировала на услышанное.

– Даже не всматривайся, она перенесла всё на удивление стойко. Без истерик, без обмороков, без подозрений на скорую кому, без ступора.

Таня в удивлении изогнула бровь, по её виду было ясно, что она с трудом в это верит. Конечно, та самая девочка, которая, похоже, не давала спать спокойно никому ни днём, ни ночью, кидаясь на стенки, упиваясь своим горем, вдруг узнаёт всю правду и реагирует ровно. Очень подозрительно, я понимаю, но что я могу поделать – не симулировать же.

– Отлично. Значит, я зря запаслась парочкой коробок со смирительными рубашками и сильнодействующими успокоительными – ирония в голосе Тани читалась явно. Она усмехнулась, развернулась и зашла в дом. Мы последовали за ней и, зайдя в свою комнату, расселись по своим кроватям.

Таня подошла к лучине и дотронулась до неё – солнечный свет разлился по нашей комнате, он и согревал так же, как солнце. Кто бы мог подумать – своё собственное солнышко в каждой комнате, оберегающее нас от тьмы. От «них». Оказалось, что кровать Эльзы рядом с моей, у окна. Мы сняли свои серые наряды и запрыгнули в ночные сорочки. Едва лишь моя голова коснулась подушки, как вся тяжесть открытий сегодняшнего дня навалилась на меня – люди, оборотни, маги, «они» - всё закрутилось с бешеной скоростью в моём воспалённом мозгу. Если пятёрка сильнейших среди «них» была создана для борьбы с оборотнями, тогда почему «они» не стали воевать с ними. Почему сейчас «они» напали на нас, почему так безжалостно начали уничтожать? Какой в этом смысл? Власть? Тщеславие? Так же, как и оборотни, захотели всеобщего страха и преклонения? А кто захотел – пятёрка Сильнейших или кто-то другой? Если другой, то почему эти сверходарённые братья-кровопийцы не вмешиваются? Почему не защищают нас? Это раскол внутри их рода или направленное подавление людской воли и истребление? Чем больше я думала обо всём, тем больше накапливалось вопросов.

– Ана, ты спишь? – раздался тихий шёпот Эльзы.

– Нет, не могу уснуть – думаю.

– О чём ты думаешь?

– О том, что ты мне сегодня поведала. Вопросы просто одолевают меня, и главный – кто начал эту войну? Сильнейшая пятёрка братьев или же кто-то другой из их рода.

– Об этом неизвестно никому. Вообще братья ни разу за всё своё существование не выдали себя. Никто не видел их, а если и видел, то понятия не имел, с кем имеет дело.

– Так может они и вовсе не существуют? Просто очередная легенда, а те, кто напал на нас той ночью – результат неудавшихся лабораторных экспериментов? Я хочу сказать – как можно верить в то, чего не видел своими глазами???

– Ты видела когда-нибудь извержение вулкана своими глазами?

– Нет.

– Но ты в него веришь.

– Это обычное природное явление. Извержения периодически показывают по телевизору в научных передачах.

– Вот и вампиры – обычное природное явление, Ана, для нас они необычны, потому что мы не знали про них. Когда-то люди не знали и про извержения и считали и их чем-то непонятным, неким божественным наказанием с небес. И, кстати, по телевизору могут показать всё, что угодно – смонтировать, нарисовать – и ты поверишь, хотя своими глазами не видела.

– Тоже верно. Ты права, Эльза.

Мы немного полежали в тишине, затем я не выдержала и задала вопрос, который терзал меня уже очень давно.

– Эльза, могу я тебя спросить?

– Да, конечно, спрашивай.

– Кем ты была в своей обычной жизни, до той Ночи? – я повернулась к ней лицом и заметила грустную улыбку на её припухлых губах – Прости, если я задела тебя! Ты можешь не отвечать!

– Всё хорошо, Ана. Я была учителем пения в музыкальной школе, работала с детками. Мне двадцать четыре года, Ана, я не мыслила себя без музыки, начиная с семилетнего возраста, мои родители не запрещали мне заниматься любимым делом, хоть оно и не было доходно. Они были просто рады тому, что я нашла себя. Братьев или сестёр, которые могли осудить или поддержать, у меня не было – она повернулась ко мне лицом, и на этот раз на её светлом личике отразилась счастливая улыбка – А ты, Ана?

– О, мне двадцать один год – я студентка. Была. Училась на юриста – модная профессия, да и родители хотели меня видеть в деловом костюме, с деловым портфелем в зале судебных заседаний либо в роли адвоката, либо уж сразу судьи – у меня вырвался сдавленный смешок, и одновременно скатилась по щеке горькая слеза. Родители. Воспоминания задели струнки моей души, или как бы я выразилась для Эльзы – взяли самые высокие ноты и выдали их с такой силой, что внутри что-то треснуло от силы волны, которая от них исходила. Сестра смерила меня долгим задумчивым взглядом, явно долго не решаясь о чём-то спросить.