Три краски
Шрифт:
– Вы… вы подслушивали? – задыхаясь от возмущения, проговорила Лара.
– Я же говорил, что он козел! – добавил Кирилл и впился ненавидящим взглядом в иностранца.
– Но я не есть мешать вам. А ви уже закончить. И я появиться! Лара, я помогать вам донести вещи. И еще я прийти по делу – фотосессия будет! Пойдемте, я расскажу! – Американец уже спустился до пролета, на котором стояла Лара, и вежливо махнул рукой, пропуская девушку вперед.
– Да, проводите меня лучше вы, Джек! – Лариса нашла, что так действительно будет лучше – ей надо подумать над тем, что вообще происходит, попытаться оценить ситуацию на трезвую голову.
Девушка видела, что Кирилл оскорблен и даже разозлен, но внутри ее самой бурлило столько разных противоречивых чувств, что было не до того, чтобы успокаивать Кирилла.
– До свидания, Кирилл! – сказала она и пошла по ступеням на свою площадку.
Американец вырвал из рук молодого человека оставшиеся пакеты с обновками и устремился вверх вслед за Ларой.
– Я тогда увидеть ваш соседка и очень испугаться. Наверное, удариться сильно. Соседка похожа на девушка, которую я знать, – объяснял иностранец, догоняя Лару.
– Ничего. Бывает. – Ларисины мысли были заняты Кириллом: интересно, он еще стоит там, где она его оставила? Нет, наверное, ушел… Обиделся он на нее или нет?
– Так вот, фотосессия. Я все уладить. Послезавтра… Ви придете? – частил меж тем иностранец.
– Конечно! – Лара оживилась. – Только красок у меня нет… Мы выбросили тот флакон… Я спрашивала у Вари…
– Очень жаль! Может, есть еще? Мнье только фирму посмотреть…
– Да, еще одна была! Я поищу и принесу ее на фотосессию! – Лара остановилась у двери. – Спасибо, что помогли донести вещи. Но приглашать вас не стану! Мне столько всего надо успеть, а завтра на работу… Простите! – Девушка решила, что сказать так будет лучше всего – сейчас, после всего, что было с Кириллом, приводить в дом американца было бы легкомысленно и нехорошо. Не такая она глупая, чтобы компрометировать себя.
– Да, конечно! Сори! Возьмите пакеты! – Американец жалко улыбнулся: – До свидания, Лара! До встречи на фотосессии. Я заеду за вас!
– Хорошо, Джек. До свидания!
Лара закрыла за собой дверь и закружилась от счастья. Ей казалось, что вот еще немного, и она воспарит, взлетит до самого потолка!
– Ты что? – испуганно спросила Варя. Она была дома, сидя на диване, читала книгу.
– Варька! Я счастлива! – пропела Лара и подскочила к окну.
Двор был освещен фонарями, и у подъезда, в перекрестье света этих фонарей, она увидела Кирилла.
– Смотри, все не уходит, – указала на него Лара.
Варя заинтересованно подошла к окну.
– Ты с ним, что ли, была?
– Ага! Представляешь, он меня поцеловал! Ой! Американец! К нему идет! – Улыбка исчезла с Лариного лица. Она сосредоточенно следила за тем, как мужчины подошли друг к другу. Как разговаривали, судя по активной жестикуляции, пытаясь что-то доказать. – Они не убьют друг друга? – со страхом в голосе прошептала Лара.
– Не убьют. Видишь, просто разговаривают, – ответила Варя, тоже не спускающая глаз с обоих переговорщиков.
Они говорили минут пять, но Ларе это время показалось пятью часами. Она сжимала кулаки от страха, переминалась с ноги на ногу, моля бога, чтобы это скорее закончилось, чтобы они не перешли в рукопашную. Варя оказалась права – драться никто не стал. Помахав руками, мужчины разошлись. Кирилл пошел прочь ровной, уверенной походкой. Почему-то это приободрило Лару.
– Он от меня не отказался, – прошептала она, наблюдая за своим принцем.
Американец, сгорбив спину, пошел было в противоположную сторону, но вдруг развернулся и побежал догонять Кирилла. Настигнув его, стал что-то горячо говорить. Кирилл слушал, а потом помотал головой. Американец сказал еще что-то, но Кирилл отвергнул и это. В конце концов иностранец показал кулак и убежал.
Признаться, Лариса даже ощутила легкое разочарование. Раньше за прекрасную даму устроили бы смертельный поединок, а сейчас поговорили, погрозили кулаками и разошлись.
– Вот и вся рукопашная, – засмеялась Варя, отходя от окна. – А ты боялась! Рассказывай, что там у тебя произошло?
На следующий день нарядная, одетая с иголочки, Лара вошла в студию. Она отлично помнила, что здесь еще никто, кроме Кирилла, не видел ее с новым цветом волос. Значит, надо поразить всех! Надо сделать так, чтобы Кирилл только и слышал о том, как она красива! Пусть ее обсуждают все – Ларисе это только на пользу.
Первый комплимент, который она услышала, зайдя в студию, доказал – все сделано правильно. Первым оценил ее новый имидж Антоха, который, как обычно, сидел в холле с Танькой, склонившись над ноутбуком и что-то оживленно обсуждая.
– Салют! Что там интересного? – еще издалека спросила Лариса.
На лицах обоих ребят отразился испуг – конечно, за бездельничество они уже не раз получали от нее же нагоняй. Таня защелкала мышкой, пытаясь закрыть какие-то вкладки, а Антон замямлил:
– Да ничего. Анекдот читали. Да все, исчезло уже – страница недоступна! Не обращайте внимания!
– Да ладно, не суетитесь. Я не буду проверять компьютер. Сидите там и сидите. Лишь бы работали! – проговорила Лара и, махнув новенькой сумкой, взбежала по ступенькам. Сегодня особенный день, совсем не хочется быть суровой начальницей, какой она являлась в последние три месяца.
– Что это с ней случилось? – услышала она возглас Тани. От удивления сотрудница даже забыла понизить голос.
– Не знаю, но прическа у нее – отпад! И сумка тоже! – отозвался молодой человек.
Лара довольно улыбнулась – она знала: Антон, хоть и славится нетрадиционной ориентацией, обладает отличным вкусом и разбирается в моде и брендах не хуже любого дизайнера. И если он оценил ее стиль и прическу, то другим точно понравится. Полная положительных эмоций, Лариса проследовала к журналистской и замерла: там шел настолько оживленный и настолько не сочетающийся с ее настроением разговор, что входить было просто нельзя.
Беседовали, судя по голосам, Машка, Анька и Светка.
– И что теперь делать? – ноющим тоном жаловалась бывшая подруга. – Работу найти сейчас не так легко!
– Я вообще в шоке! – чуть басисто проговорила Светка.
А Машка, перекрикивая обеих, заявила:
– Это Ларка-Кларка во всем виновата! Она выживала нас все эти месяцы! Она нас всех ненавидит!
Лариса слушала их и холодела. Пожалуй, у любой из этих троих, а то и у всех сразу давно уже стоит на ее звонок печально знакомая песня Васи Обломова, та самая, что стояла у нее на Алинку. Как же она, Лара, докатилась до такого?!