Три измерения времени
Шрифт:
– Вы больны? – спросила девушка.
– Нет. Я просто давно ничего не ел.
– А пойдемте, я вас угощу обедом? – неожиданно для себя самой предложила Маша. – Вы любите ватрушки?
– Спасибо, – с достоинством ответил Василий. – Мне очень нравятся ватрушки. А твои ватрушки, Маша, просто бесподобны.
– Я и готовить-то их не умею, – засмеялась девушка. – Правда, собиралась научиться. Так что, в кафе?
– Да, – согласился Звягин. – Кстати, деньги у меня есть.
Он достал из кармана и продемонстрировал несколько измятых сотенных бумажек. Не ахти какая сумма, но на обед вполне хватит.
– Обманщик! – улыбнулась Маша. – У вас такой способ знакомиться с девушками? Прикидываться голодным? Психологический эксперимент?
– Нет, не эксперимент. И я действительно голоден, а жду тебя очень давно, – признался Василий. – Как все-таки странно, что ты меня не помнишь. Но это очень хорошо…
Маша внутренне напряглась – молодой человек преступник? Он когда-то скверно с ней обошелся? Но ничего особенно плохого с ней в жизни не случалось, и что хорошего в том, что она не помнит Василия, девушка не понимала… Может быть, этот парень учился с ней в школе? В старших классах? Может быть, раньше он был не таким, как сейчас?
Метрах в тридцати от Звягина и Маши, проскрежетав колесами по асфальту, остановился черный джип. Высунувшийся в окно солидный мужчина в дорогом костюме спросил о чем-то у молодого человека с букетом цветов – скорее всего, дорогу. Парень махнул рукой, указывая за угол. Джип сорвался с места так же резко, как затормозил. Наверное, его хозяин опаздывал на важную встречу.
Василий проводил автомобиль взглядом и прошептал:
– Теперь все будет хорошо, Машенька. Очень хорошо.
– Наверное, – улыбнулась девушка. На джип она вообще не смотрела – мало ли машин вокруг?
И они рука об руку пошли в кафе, откуда так вкусно пахло выпечкой и кофе. У Маши сладко ныло сердце – словно она встретила давнего друга, а может быть, самого важного в своей жизни человека. Она была уверена в своем новом знакомом и почти любила его, хотя никогда не видела прежде. А Звягин даже забывал иногда дышать – как в холодных межмировых пространствах, – потому что ему было так хорошо… Слушая Машу, вглядываясь в такие милые черты лица, он вспоминал ее заново – спустя пять миллиардов лет.