Три идеальные лгуньи
Шрифт:
Она понятия не имела, что будет, когда она увидит сестру. Ей не хотелось разговаривать о вечере пожара. Она желала, чтобы Джесс больше рассказала о себе нынешней: что она делает, как ей нравится снова жить. Мия хотела увидеть вернувшийся в глаза сестры блеск.
И все же она понимала, что просит слишком многого, наблюдая, как входят первые три посетителя. Она затаила дыхание, когда наконец увидела Джесс и охранника, придерживающего для нее двойные двери.
Мия вскинула руку в приветствии, но, когда Джесс обернулась, в ее глазах Мия заметила не только жизнь.
Увидев Мию, Джесс улыбнулась. Она моргнула и глубоко вдохнула, прежде чем снова начать двигаться. Все это время она не сводила глаз с сестры.
Пока Мия следила за приближением Джесс, в ее голове всплывало все то, о чем ей рассказывала мама: желание сестры вернуться в мир, пикники на пляже, поездка на пароме до Сандбэнкс, кино, театр, – и внезапно ее осенило.
Мия вцепилась в край стола. Ей хотелось вскочить, подбежать к сестре и вытолкать ее из зала, прежде чем Джесс скажет ей то, что явно намеревалась. Но Мия застыла и лишь прерывисто дышала, глядя, как сестра преодолевает расстояние между ними.
Джесс вела себя так не на радостях от того, что Мия пожертвовала собой ради нее. Она делала это, чтобы максимально использовать оставшуюся ей свободу – как последнее «ура!».
Мия поняла, почему сестра так отчаянно стремилась навестить ее. Она точно знала, что Джесс собирается сегодня сказать ей, и даже понимала, что ничего не сможет с этим поделать, поскольку уже видела такое выражение в глазах сестры раньше. Много лет назад, когда Джесс еще могла бегать и никому не позволяла вставать у нее на пути.
Мия вздрогнула. Сестра была здесь, чтобы сказать ей, что она признается в том, что на самом деле произошло в тот вечер. Теперь было ясно, что Джесс никогда не собиралась позволить сестре предстать перед судом и взять на себя вину за то, что она не совершала.
Пока Мия находилась в тюрьме, Джесс вела себя так, как Мия и мама умоляли ее последние пять лет, – снова жила полной жизнью. Только напоследок.
С особенной безжалостностью сердце Мии разбивало осознание, что Джесс побывала в театре, на пляже и в прочих местах не ради себя. Она сделала это для мамы и сестры – двух людей в мире, которые значили для нее все.