Чтение онлайн

— Задавили? — нагибаясь над зелёной мордой, предположил Козлов.

— Не, дышит.

Шалаев легонько толкнул коротышку дубинкой в бок. Тот дёрнулся, зашипел, и проговорил на чистом русском:

— Уберите крысу. Иначе я не выйду из псевдокомы.

— Какую крысу? — уточнил Козлов, озираясь.

— За стрелкой, на шпале сидит, — пояснил зеленокожий и снова обмяк.

Шалаев достал наручники и шепнул:

— Надо его сцепить, чтобы, когда оклемается, опять деру не дал.

Лейтенант, подумав, кивнул.

Шалаев с опаской приподнял на коротышке штанины, обнажая трёхпалые ступни.

— Ты чего? — удивился Козлов.

— На задние лапы надо, — объяснил сержант. — Передние хилые, а так — не убежит.

Козлов снова согласился.

Шалаев сцепил браслетами зелёные лодыжки. Вытащил из кармана фонарь и посветил на стрелку. Крыса действительно сидела на шпале — упитанная, длиннохвостая с блестящими бусинками глаз.

— Во даёт. Как только дрезины не испугалась? — пробормотал сержант.

Крыса обернулась, повела носом и нырнула под стрелку.

Зеленокожий не спешил афишировать, что приходит в себя. Пошевелил пальцами на одной лапе, затем — на другой. Перевёл на полицейских нечеловеческий взгляд и, убедившись, что они не смотрят в его сторону, попробовал встать.

Но не тут-то было.

Задние лапы, скованные наручниками, дёрнулись. Зеленокожий, всё ещё не понимая, что его удерживает, перевернулся на живот и заёрзал возле рельса. Потом на миг замер и дрыгнулся с новой силой. Убедившись, что вырваться не удастся, вновь лёг на шину и прикинулся мёртвым.

— Эй, гоблин, — усмехнулся Шалаев, опускаясь на соседний рельс, — думаешь, провёл меня?

Козлов устало присел рядом с сержантом. Зеленокожий не шелохнулся.

— Добегался, касатик, — сказал Шалаев.

Зеленокожий понял, что притворяться мёртвым бесполезно, и сменил тактику: зашипел, делая вид, что не понимает сержанта. Шалаев снял фуражку и почесал в затылке, соображая, как расколоть хулигана. Направил луч фонаря на зелёную физиономию.

— Может, крысу притащить?

Зеленокожий вздрогнул и испуганно помотал башкой.

— Будем говорить? — поинтересовался Шалаев, гася фонарь.

— Будем, — сдался зеленокожий. — Только крыс не надо. Я от них в псевдокому впадаю.

Шалаев подпёр голову рукой и произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

— В отдел его надо.

Зеленокожий снова задёргался.

— Не нужно в отдел! Там меня на опыты вашим военным сдадут! А я не хочу! Говорят, они… электроды вживляют.

— Кто говорит? — быстро спросил Шалаев.

— Ну, я слышал, что говорят, — уклончиво ответил зеленокожий.

— Так, понятно, — сурово сказал Шалаев. — Значит, ты тут не один такой зелёный. Значит, и сородичи где-то рядом шастают. Всё, в отдел! — Он выдержал драматическую паузу и ввинтил самую ужасную ментовскую фразу: — Там разберутся.

— Не надо! — взмолился зеленокожий. — Давайте я лучше здесь всё расскажу!

— Ещё чего, — наигранно фыркнул Шалаев. — А вдруг опять укусишь? Или при помощи телепатии завладеешь моим сознанием?

Зеленокожий немного помедлил, ворочаясь на полу. Сказал уже без надрыва:

— Вы не обижайтесь, но я не могу использовать в качестве мнемо-донора такой примитивный мозг. Это бесповоротно отупит меня.

Шалаев проглотил оскорбление. Предположил:

— Кстати, твой укус наверняка заразный. Срочно в медсанчасть надо, прививку делать.

Зеленокожий вздохнул.

— И вновь не хочу вас обидеть, — смущенно сказал он, — но это я мог заразиться, кусая вас. На людях — триллионы вредных организмов. А у меня во рту уникальная микрофлора… Была.

Он изобразил некое подобие улыбки, демонстрируя зубные пластины салатового цвета.

— Зачем же тогда за руку меня хватанул? — прищурился Шалаев.

— Это долго объяснять…

— Всё. В отдел.

— Нет-нет… Я сейчас, по порядку. — Зеленокожий поворочался. — Эти наручники крайне неудобные. Не могли бы вы их снять?

— Не мог бы, — сердито отрезал Шалаев. И внезапно гаркнул: — Долото, молоток, клей и наждачка — твои?

— Мои.

— Та-а-ак, — зловеще протянул сержант. — Что ж, хотя бы не отпираешься. Значит, расклад такой, касатик. Либо ты мне выкладываешь всё как на духу, либо мы тащим тебя в отдел и сдаём на опыты. Пусть электроды поглубже вживят.

Зеленокожий посмотрел жёлтыми кругляшами немигающих глаз прямо на Шалаева.

— На жалость давить бесполезно, — тут же отреагировал тот. — А попробуешь загипнотизировать — дубинкой отхожу.

— Понял, — кивнул зеленокожий. Обратился к задремавшему Козлову: — Зря вы пытались причинить мне телесные повреждения таким низкоэффективным оружием, как пистолет системы Макарова.

Козлов приоткрыл глаза и послал его по известному адресу.

— Какой оригинальный у вас напарник, — удивился зеленокожий, вновь глядя на Шалаева. — Разве он не понимает? Как же я могу сейчас куда-то пойти? Я же скован…

— Зубы не заговаривай. Отвечай чётко. Кто? Откуда? Цель визита? Имена сообщников? Зачем стены портил и сопротивление оказывал? Почему на русском говоришь?

— Ваш язык столь примитив… — зеленокожий осёкся, перехватив суровый взгляд Шалаева. — Прибывая на планету, мы обязаны знакомиться с особенностями местных наречий, культур, религий и прочих общественных штуковин.

— Не верю, но доказать обратное не могу. Дальше.

— Я с кислородной планеты, название которой ничего вам не скажет…