Чтение онлайн

— Счастлив вам сообщить, — рявкнул полковник, внезапно выпрямившись в полный рост, — что не можете! Подобное заявление спасет вашу шею не больше, чем спасло шею Уильяма Генри Кеннеди в 1928 году. Вас повесят, приятель, — натуральным образом повесят, и, если палач будет пинать вас в зад по пути к виселице, я не скажу, что это ляжет тяжким бременем на мою совесть.

Полковник Маркуис сидел за письменным столом под лампой-драконом. Он выглядел бледным, усталым и курил сигарету с таким видом, словно она была безвкусной. В комнате, кроме него, оставались только Айда Мортлейк, сэр Эндрю Трэверс и Пейдж, хлопотавший над своей записной книжкой.

— Примите мои поздравления, — чопорно произнес Трэверс.

Маркуис криво усмехнулся.

— Вы можете просветить меня по одному поводу, Трэверс, — сказал он. — Зачем вы так глупо солгали, сказав, что из ваших комнат в Темпле можно выйти только через комнату клерка? Нет, я изменю вопрос. Чем вы занимались на самом деле вчера в половине шестого?

— В половине шестого, — серьезно ответил Трэверс, — я разговаривал по телефону с генеральным прокурором.

— По телефону! — Маркуис сердито стукнул кулаком по столу. Внезапно его лицо прояснилось. — Ха! Понимаю. У вас было железное алиби, но вы не хотели им воспользоваться и наговорили кучу ерунды, так как…

— Так как я боялся, что вы подозреваете мисс Айду Мортлейк, — прервал Трэверс. — Временами я сам опасался, что она… Ладно, Маркуис, будем говорить откровенно. Айда могла это сделать, тем более что она могла украсть мой пистолет. Поэтому я привлек ваше внимание к себе. Мне казалось, что, если ищейки какое-то время будут идти по моему следу, я смогу что-нибудь придумать, чтобы защитить ее, виновна она или нет. Если бы вы меня арестовали, мне было обеспечено надежное алиби. Понимаете, я люблю мисс Мортлейк…

— О, Эндрю… — сказала Айда и улыбнулась. Ее лицо сияло.

Если бы в окно влетела граната и взорвалась под его стулом, Пейдж не был бы удивлен сильнее. Он оторвал взгляд от записной книжки и уставился на девушку. Ее слова и улыбка внезапно изменили его чувства. Так бывает, когда протрешь запотевшие стекла очков. Он смотрел на Айду Мортлейк другими глазами, сравнивая ее с Мэри О'Деннистаун с Лакборо-роуд в Брикстоне, и был этому рад. Пейдж снова стал писать, думая о Мэри О'Деннистаун…

— В каком-то отношении это было замечательное дело, — сказал полковник Маркуис. — Я не имею в виду, что оно было исключительно изобретательным в смысле убийств или (видит бог) в смысле расследования. Но оно нарушает один из давно установленных канонов беллетристики. В детективной литературе всегда действуют две девушки. Одна из них — смуглая, мрачная брюнетка, кажущаяся злобной и мстительной. Другая — бело-розовая блондинка, выглядящая ласковой, невинной и… хм… пустоголовой. По всем правилам в конце книги выясняется, что мрачная брюнетка, огрызающаяся на всех, в действительности жертва несправедливых подозрений, которая хочет иметь много детей и за чьей «крутой» внешностью скрывается мягкая девическая натура. С другой стороны, блондинка оказывается злобной ведьмой, которая перебила половину города и которой только арест помешал убить другую половину. Я благословляю судьбу, позволившую нам нарушить эту традицию! Смуглая и мрачная брюнетка оказывается убийцей, а бело-розовая блондинка — невинной жертвой подозрений! Vive le roman policier! [13] Ave Virgo! [14] Инспектор Пейдж, подайте мне пальто и шляпу. Я хочу выпить пинту пива.