Чтение онлайн

Из двери выпал кубик синтетического пайка и бутылка воды.

— Эй, лейтенант. Открывай! Ты чего, запер меня? — ногой попинал дверь.

После чего прислушался. За дверью тишина.

— Лейтенант, я больше не стану брать твой бластер. Ты только мой верни, — снова попинал дверь и прислушался. За дверью если кто-то был, то однозначно не хотел со мной общаться.

— Лейтенант, могу и обидеться. Тогда точно у тебя всё оружие отберу! Я бы хорошо подумал на твоём месте. Это не угроза, это предупреждение! — и снова прислушался. — Гад! — за дверью всё также тишина.

Три дня я получал пайки и воду, пытаясь пообщаться с лейтенантом. Впрочем, вскоре понял, что пайки и воду привозит дроид, а не живой человек, и прекратил это занятие. В конце третьего дня ко мне в камеру зашёл начальник СБ станции.

— Что происходит? Почему я здесь? — спросил у него.

— Против тебя выдвинуто обвинение в нападении и убийстве сотрудников корпорации Мидланд. Я не мог тебя не задержать.

— Так это они напали на нас.

— Дело в том, что в интернате не обнаружено ни одного тела. Следы взрыва и кровь на полу присутствуют, а вот записей нет никаких. Искин интерната уничтожен.

— А как же Тея, Ардар и другие воспитатели?

— Подозреваю, что им что-то пообещала корпорация, и они все утверждают, что у них нет никаких записей. Мало того, они уверяют, что не было в интернате никаких корпоратов.

— Кто же тогда подстрелил Ардара?

— Ты.

— Я?! Вот это новость. А ворота взорвал тоже я?

— Совершенно верно.

— Обалдеть. Интересно, чем?

— Они утверждают, что у тебя были плазменные гранаты, но есть и хорошая новость — они не выдвигают против тебя никаких обвинений.

— Вот падаль, а я ради них жизнью рисковал! Пускай мне мою аптечку вернут! Я им тогда быстро всё объясню!

— Сам с ними разбираться будешь после. Ситуация сейчас следующая: записи и свидетели показывают, что именно ты открыл стрельбу около планетарного лифта, а значит, напал первым ты.

— Я должен был дожидаться, когда они поднимутся и перебьют нас?

— Это сложный вопрос. Они тоже не имели права открывать огонь на объекте имперского значения и также виноваты, к тому же, ответят за это. Однако первым открыл огонь именно ты, и ты не имел права это делать, не говоря уже о ношении оружия, включая запрещенное. Я сейчас про плазменные гранаты, если ты не понял. Откуда, кстати, они у тебя?

— Трофей. Забрал у убитых падальщиков.

— Теперь о плохом: корпорация выдвинула против тебя обвинение в нападении на их сотрудников и повреждении их собственности, и не только это.

— А что ещё?

— Ещё обвинение в нападении на их караван.

— А это полный бред, не нападали мы ни на какой караван.

— Где ты находился во время нападения в этот день вечером?

— В интернате находился весь день. Там камер полно, так что доказать это будет несложно. Нас в тот день никуда не выпускали из-за пропажи воспитанников.

— Вот с этим тогда тоже проблема — искин уничтожен и все записи вместе с ним.

— Это они специально сделали, должны у них быть все записи.

— Доказательства у тебя какие-то есть?

— Нет.

— Тогда всё плохо для тебя.

— И что мне делать?

— Наворотил ты дел, а сейчас думай, как будешь доказывать свою невиновность.

После чего он вышел из камеры, оставив меня в большой задумчивости. Всегда знал, что Тея с Ардаром меня, мягко говоря, недолюбливали, но чтобы вот так подставить. Видимо, им много кредов пообещали корпораты или это не креды? Скорее, пообещали им вернуть то, что у них хранилось на складах, а там имелось точно что-то незаконное. Не просто так Ардар оборонял подход к складам.

Как же так можно глупо вляпаться? Корпораты сыграли на опережение и быстро договорились с Теей, обставив всё так, что не произошло никакого нападения на интернат, подставив меня. Осталось только понять, что хотят корпораты: вернуть свой груз или жаждут моей крови. Интересно, что за груз у них был? Оттуда везут в город обычно таршал или какие-то механизмы для серьёзного ремонта в столице. Что же они везли? Не таршал точно, его продать не составляет никакого труда. Любая корпорация в столице таршал купит и не станет выяснять откуда он. Нет никакого смысла его хранить месяц на складе. Тогда что? Ведь корпораты были уверены, что это хранилось на складах интерната. Что это? А это могло быть что угодно. Что-то небольшое и дорогое. Впрочем, мне это ничего не даёт.

Как я смогу доказать что-то? На интернатовских надежды никакой. Никто не захочет получить проблемы с Теей и Ардаром. Двое воспитателей, что были с нами? Тоже не вариант, думаю, будут молчать — я им никто, а зарплату они получают от Ардара. Трини? Так она всё время делала вид, что меня не знает. Она тоже не станет ничего говорить из-за опасности лишиться работы. Получалось, что рассчитывать на чью-то помощь не приходится. Не думал, что может так получиться. Единственный вариант — это Ори. Вот только жив ли он? Мрачные у меня перспективы.

Начальник СБ появился на следующий день.

— Что надумал?

— Ничего, у меня нет вариантов. Никто ничего не расскажет и не пойдёт против Ардара. Он, кстати, жив?

— Жив-здоров, хотел с тобой поговорить.

— Я не знаю, что ему от меня могло понадобиться.

— Не хочешь с ним поговорить?

— Почему бы и не поговорить.

— Тогда завтра пообщаешься. Но вначале давай обсудим моё предложение.

— Ваше предложение?

— Мы поможем тебе. Тебе всего лишь нужно это подписать, — он дал мне в руки планшет.

— Это что?

— Предложение о сотрудничестве. Мы давно наблюдали за тобой. Теперь поможем тебе, взамен будешь работать на нас. Пока станешь просто информировать нас о происходящем в интернате, а в восемнадцать подпишешь постоянный контракт с нами.

— Я не стану это подписывать.

— Почему?

— Не хочу.

— Это неразумно. Твой приятель, к примеру, уже подписал такое же.

— Сильно в этом сомневаюсь, он точно не собирался на флот.

— Можешь сам убедиться, — он показал такой же договор с данными Ори и заверенный отпечатком пальца. Однако действительно ли это отпечаток Ори или чей-то еще — непонятно.