Третий Меморандум

Редактор и составитель Борис Батыршин

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В ноябре 2015-го исполнилось три года, как ушёл из жизни Пётр Курков. Человек с неуёмным воображением, безграничной фантазией; его хорошо помнят ветераны КЛФ-ов (Клубов Любителей Фантастики – было такое движение в 80-е годы прошлого века). Помнят и те, кто основал в начале 90-х общероссийское движение ролевых игр и толкиенистов. Рассказы Петра появлялись на страницах журнала «Техника-молодёжи и в сборниках фантастики 90-х: некоторые из этих произведений включены в данное издание. А кое-кто из ценителей интеллектуального чтения не забыл ещё редакторскую колонку в компьютерном журнале «Подводная лодка» – там Пётр публиковал свои эссе.

Персонаж по имени Александр Казаков впервые появился на страницах «Третьего Меморандума». Этот роман был задуман и начат в компании с двумя сокурсниками по Московскому Литературному Институту. Главная идея, сюжет и, собственно, литературное воплощение, принадлежали Петру; часть глав написал (правда, значительно позже), и автор этих строк.

Впрочем, буду объективен – моя роль в создании «Третьего Меморандума» достаточно скромна и, кроме упомянутых уже глав сводится, по большей части, к систематизации и обработке заметок и отдельных фрагментов текста из архива П. Куркова. Ну и, разумеется, к «обращиванию мясом» некоторых фрагментов скелетов сюжетного скелета. Однако же, изрядный процент авторской работы здесь всё же присутствует – что и даёт мне право считать себя соавтором.

Кроме Петра, к «Третьему Меморандуму» были причастны ещё двое его сокурсников по Литературному институту. Но увы, их имена и степень участия в создании романа мне достоверно не известны. Знаю лишь, что каждый из них «вёл» своего персонажа – Маляна и Валери. Эти их герои так и остались на страницах этой книги – в отличие от персонажа Петра. Все, кто хорошо знал его, конечно, помнит, что Александр Казаков – неизменный псевдоним для эссе и публицистики, для игровых проектов и фантастических произведениях; автор неизменно ассоциировал себя со своим созданием, причём так, что порой трудно было различить, где действует, пишет, говорит Курков, а где – Казаков.

А теперь – несколько слов о самом романе. В наше время читатель пресыщен разнообразными фантастическими произведениями о «попаданцах» и «робинзонадах», в основе сюжетов которых лежит идея о переносе группы людей в чужой мир. Как правило, это наши современники, отягощённые полезными в ино-мирных приключениях знаниями и умениями. Ну, наверняка ведь читали: спецназовец, исторический реконструктор, мастер-фехтовальщик, инженер-самодельщик, крутой бизнесмен с навыками антикризисного менеджмента…

Так вот – ничего этого у героев «Третьего Меморандума» нет. Нет у них и специальной подготовки, как у школьников из хайнлайновского «Тоннеля в небо». Герои этой книги пришли из той эпохи, когда вообще мало кто слышал термины «выживальщик» и «постапокалипсис». Соответственно – это самые обычные люди. И – они молодые, как и авторы книги: студенты, почти подростки, за спиной у которых, в лучшем случае несколько курсов советского ВУЗа и пара лет в армии, причём, отнюдь не в десанте. Это важно – герои «Третьего Меморандума» явились в чужой мир из середины 80-х годов прошлого века, и принесли вместе с собой образ мыслей, идеалы того времени.

В советские времена почти не писали и не издавали «боевую» фантастику; зато в большом почёте была фантастика социальная. Почему так получилось – тема для отдельного разговора; пока же, стоит упомянуть о том, что герои «Третьего Меморандума» решают в-основном, вопросы социального устройства своего маленького сообщества. И делают это в меру разумения и воспитания, полученного дома, на Старой Земле, в родной стране, в в Советском Союзе. И все действия героев книги следует воспринимать через призму 80-х; сейчас все мы, даже выросшие в те годы, уже стали другими.

Так что, для читателя эта книга будет ещё и экскурсией (а для кого-то – желанным возвращением) в последние годы СССР – с тогдашними представлениями, взглядами, порой штампами, заблуждениями. И, конечно, идеалами и мечтами. Мы ведь умели тогда мечтать – и не только о персональном благополучии и «успешности», помните?

Конечно, в книге есть и схватки с чужой, опасной природой; и столкновения с людьми, ставшими в этом инопланетном мире опасными врагами. Но главное, всё же – те представления о справедливости, добре, порядке и устройстве общества, которое пытаются реализовать герои.

Мир «Третьего Меморандума» продуман до мельчайших деталей, и отнюдь не все они вошли в эту книгу. Астрономия, древняя и текущая история, животный мир, география… Перечисление это рискует затянуться – так что лучше уж предоставлю судить об этом читателю.

Да, и вот ещё что. Речь персонажей «Меморандума» пересыпана словечками, цитатами, понятиями, напрямую заимствованными из популярных в их среде фантастических произведений. Это относится и к знаменитому казаковскому «мн-э-э…» – прямому подражанию Юрковскому из «Стажёров» братьев Стругацких (большинство заимствований как раз из их книг), и к терминологии вроде «Бойцовых Котов», «Следопытов» и прочего, и к географическим и астрономическим названиям. И дело тут не только в литературных пристрастиях авторов – просто в той среде, откуда они вышли персонажи (впрочем, и сами авторы, чего уж там…), это считалось в то время своего рода признаком хорошего тона. Мы воздержимся от того, чтобы снабжать ссылками эти заимствования – ищущий да обрящет…

Борис Батыршин, писател

Из света и тепла, с трудом преодолев размахавшуюся стеклянную дверь, я вылетел в моросящий сумрак, прошлёпал по лужам, втянув голову в плечи. Ничего хорошего и сегодня не произошло… то есть уже вчера, пятнадцать минут, как вчера, а ждало только надсадное зудение родителей. Я бы не пошел домой, если было бы куда идти. Смурно на душе. Ах вы, комплексы мои…

Вот под этими деревьями, густо обступившими тропинку и скрывшими её от хирургического света фонаря, я в детстве боялся проходить. Сначала мерещились призраки, потом – хулиганы. Всегда боялся хулиганов, будучи сам розовой соплёю… Опять комплексы.