Чтение онлайн

— Расскажи обо всем этом компетентным органам, — мягко сказала она.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — только и смог произнести я.

— О записке, которую ты только что уничтожил.

— О какой записке?

— О той, которую я опустила в твой карман до начала совещания.

— Ты? — до этого я не знал, что мой голос способен брать такие высокие ноты.

Мэри решительно проскользнула к столу и устроилась на нем, показав в прорези юбки свои длинные ноги. Поперхнувшись, я отодвинул свое кресло в угол.

— Все в порядке, клопов здесь нет. Утром я проверила твой кабинет.

Я почувствовал, как мои глаза вылезают из орбит.

— Кто ты?

Ее улыбка обнажила белоснежные зубы.

— Я лазутчик, Томми. Разведчик. Глубоко законспирированный агент. Я работаю на правительство с тех пор, как меня, двенадцатилетнюю девочку, спас в трущобах Чикаго Корпус реабилитации, иначе в этой жизни я не увидела бы ничего, кроме насилия и проституции.

— И они внедрили тебя сюда?

— Когда я закончила подготовку, они внедрили меня в компанию «Кейбл ньюс». Мне потребовалось одиннадцать лет чтобы пробиться в этот Центр. Мы всегда подозревали, что существует организация, которая манипулирует новостями, но у нас не было доказательств…

— Манипулирует! — Это слово шокировало меня. — Мы не манипулируем.

— Да? — Она, казалось, была удивлена моим праведным гневом. — Тогда что же вы делаете?

— Мы выбираем. Мы сосредотачиваем на них внимание. Мы управляем новостями на благо аудитории.

— А по-моему, дружище Томми, это и называется манипуляцией. И она незаконна.

— Но мы… делаем это незаметно.

Мэри тряхнула очаровательными каштановыми локонами.

— Это нарушение антитрестовского законодательства, не говоря уже о множестве других законов.

— И поэтому ты собираешься заложить нас. Выпрямившись, она устроилась на краешке стола.

— Я не могу сделать это. Я работаю на правительство, Агент-провокатор — уверена, именно так назвали бы меня юристы мистера Армстронга.

— Тогда что…

— Показания должен дать ты. Ты — честный сотрудник, поэтому их примут в суде.

— Разрушить все это? — я распростер руки в праведном возмущении,

— Но это чертовски незаконно, Том, — попыталась убедить меня Мэри, — кроме того, ты можешь здорово выгадать если окажешься законопослушным гражданином. Пожизненная пенсия, в два раза больше, чем ты зарабатываешь здесь. Ты знаешь, дядюшка Сэм может быть щедрым. Мы снабдим тебя новыми документами, изменим внешность. Мы доставим тебя в любое место: Самоа, Санта-Барбара… Ты будешь жить, как удалившийся от дел финансист.

— Должен признать… это действительно щедро, — не мог не согласиться я.

— И я, — она застенчиво потупила взгляд, — конечно тоже уйду в отставку когда на суде раскроется моя легенда. У меня не будет такой пенсии, как у тебя, но может быть…

Я почувствовал как у меня пересохло в горле. Но прежде чем я смог ответить сирена воздушной тревоги возвестила о том, что перерыв закончен.

Я встал с кресла, но Мэри преградила путь к двери.

— Что ты на это ответишь, Томас? — спросила она, положив свои очаровательные руки мне на грудь.

— Я… я не знаю… — у меня перехватило дыхание. Она быстро поцеловала меня в губы.

— Томас, дорогой, подумай об этом. Подумай хорошо, Она оставила меня в кабинете одного, мои мысли бились в голове, словно ураган. Казалось, в ушах стоял его рев. А может, это было высокое кровяное давление?

Снова заревела сирена, я бросился в конференц-зал и занял свое место в конце стола. Мэри улыбнулась и под столом похлопала меня по колену.

— Ну хорошо, джентльмены и леди, — сказал Джек Армстронг, взглянув на экран на его столе, — Я решил, если мы не можем найти информацию о кризисе в сообщениях средств массовой информации, нам надо его выдумать.

При этом он глядел на нас так, словно был уверен, что мы пропустили что-то такое, что было у нас прямо под носом.

Я ожидал этого предложения. Как я заметил, его ожидало большинство членов нашей команды. Чувствовалось, оно не застало всех врасплох, но все испытывали к нему отвращение.

Косби устало покачал головой:

— Мы делали это в прошлом месяце, получилась ерунда. Штучки для детского сада. Реакция аудитории была отрицательной. Отрицательной!

— Тогда мы должны быть более изобретательными, — раздраженно произнес Стопроцентный Американец.

Я взглянул на Мэри, Она смотрела на меня и улыбалась самой лучезарной, самой ослепительной своей улыбкой, от которой, казалось, весь мир должен пойти кругом. И решение всей проблемы подобно ослепительной вспышке (ослепительной вспышкой), отмечающей подлинное вдохновение и эпилептические припадки, мелькнуло передо мной.

Это не было эпилепсией. Я вскочил на ноги.

— Мистер Армстронг! Коллеги!

— Что случилось, мистер Джеймс? — спросил шеф Джек, в его глазах вспыхнула надежда.

Какое-то время я не мог произнести ни слова. Я еще раз посмотрел на Мэри, которая улыбкой старалась передать мне всю свою энергию, и почувствовал, что задыхаюсь, что сердце буквально готово выскочить у меня из груди.

— Леди и джентльмены, — я старался контролировать каждое свое слово, каждый свой жест, — среди нас находится агент правительства,

Жуткая тишина повисла в зале, словно все мы услышали колокольчик прокаженного.

— Сейчас не время для легкомысленных шуток, мистер Джеймс, — перебил меня шеф, — хотя если вы шоковой терапией пытаетесь разбудить наши творческие силы…

— Но это правда, — продолжал я, показывая пальцем на Мэри Ричарде, которая сразу же перестала улыбаться, — Эта женщина — агент Федеральной контрольной комиссии. Она пыталась склонить меня к сотрудничеству. Она пыталась подкупить меня, чтобы я сообщил туда все о нашем центре.

Сначала они недоуменно смотрели на нее. Потом зарычали. Зашипели на Мэри. Она встала с ледяным видом, слегка поклонилась, послала мне воздушный поцелуй и вышла из зала. Армстронг уже держал в руках трубку интеркома.