Чтение онлайн

– Спасибо, не надо, – отказался я. – Я из того поколения, когда остался без объектов последний вуайреист. А что они у тебя еще делают?

– Кроме чего? – спросил Михаил.

– Кроме этого, – уточнил я.

– А-а-а-а, – протянул он. – Да все делают. Их для этого всего и выпускают! И потрахать – дело второстепенное. Двигаются же! Вон дядя Аркаши трахает даже то, что и не шевелится.

– У него вторая молодость, – сказал я. – Он горд, что в девяносто лет может, как и в двадцать.

– Третья, – уточнил Михаил. – Первую подсадку гормонов ему делали десять лет назад. Видимо, растратил.

Я удивился:

– Разве ваш устав не запрещает?

Он сказал обидчиво:

– Мы что, идиоты? У нас ничего не запрещено, но считается крайне неэтичным то или другое, что является… неэтичным и противоречащим великой русской культуре. Например, у нас, русских интеллигентов, крайне неодобрительно относятся к киборгизации, вы ее называете чипизацией…

– Мы называем это расширением возможностей человека, – уточнил я. – А чипизацией обзываете как раз вы, русские интеллигенты со своим великим и могучим.

– Мы называем киборгизацией.

– Это старики так говорят, – еще раз уточнил я. – Или самые что ни есть ястребы. А новое поколение зовет чипизацией. Как будто не чипизация, когда этот русский интеллигент идет по улице, обвешанный громоздкими мобильниками, фотоаппаратами, проигрывателями… даже часы надо бы снять с руки! У нас все то же самое, только поменьше размером. И не болтается на ремешках, а удобно закреплено под кожей.

Он фыркнул:

– А у кого и в костях!

– Кому как удобнее, – согласился я. – Ничего нет аморального в том, чтобы носить мобильники там, где удобнее. Я слышал, что Марина носит в трусиках?

Он опасливо оглянулся на кухню.

– Носила. Когда они были крупнее и виброзвонок был помощнее. Сейчас у нее в сережке. Но это уже предел допустимого! А так вообще мы технику признаем… если она не влезает так уж нагло в священное тело человека. И все достижения медицины – вэлкам!

– Все ли?

Он понял, что перехлестнул, поморщился.

– Ну, разве что генетический код не трогаем. Или что-то еще слишком крутое. Мы даже против полного искоренения болезней, ибо Господь не зря их послал. То ли как предостережение, то ли как испытание, но были изначально, потому боремся, но не уничтожаем. Болезни, чтоб ты знал, тоже занесены в Красную книгу, их оберегать надо!

Я раскрыл рот, но, опомнившись, захлопнул. В чем-то сермяжная правда есть. Болезни – это совершеннейшие механизмы, сумели причинить столько неприятностей, что такого противника надо уважать и почтительно присматриваться к нему, его возможностям, выживаемости, удачной схеме организации. И конечно же, не уничтожать, а держать в какой-нибудь сверхнадежной тюрьме за тремя запорами.

– Кофе готов! – донесся из кухни счастливый голосок Марины. – Володя, вам с сахаром?

– И со сливками, – откликнулся я.

Как бы мы ни смеялись над депутатами Госдумы, над правительством, над всеми разрешающими и запрещающими инстанциями, от инспекторов ГАИ до премьер-министра, но признаемся: без них мир бы рухнул. Убрать гаишников, которых клянем, тут же начнутся катастрофы, свалки битых машин загромоздят улицы и обочины, трупы не будут успевать забирать «Скорые», придется складывать по обе стороны кювета. Убрать таможенников – из-за границы хлынет поток дешевых товаров, наша промышленность встанет, десятки миллионов жителей останутся без работы… и пойдут грабить магазины. Убрать Думу – и начнется такой хаос, что ужасы войны покажутся раем.

Но вот сейчас, боюсь, даже Дума не успевает, как не успевают все политики, философы, пронырливые журналисты, законники и юристы. Всегда старались обсудить возможные проблемы до того, как они станут реальностью, но вот сейчас со всех сторон такой вал изобретений… да что изобретений – открытий! – что глаза разбегаются. Биотехнология позволяет модернизировать человеческое тело хоть за счет клонирования, хоть за счет донорских органов, нанотехнология предлагает вживлять в человека чипы, которые могут резко изменить его поведение, а компьютерщики заявляют, что вот-вот создадут искусственный интеллект, в миллиард раз мощнее человеческого…

Во весь рост встали горные хребты этических, социальных, культурных, научных и философских вопросов, их бы тщательно обсудить, изучить, обдумать и дать взвешенные рекомендации, продуманные и безошибочные. В старое доброе время этим занимались крупные организации, а то и выносилось на всенародное обсуждение, журналисты расписывали во всех подробностях, прощупывая мнения народа…

…но кому оно в задницу нужно, мнение этого быдла, что только и знает, как бы сесть с пивком перед телевизором и смотреть очередной футбол? Да, раньше эти двуногие были необходимы для грязных работ, к примеру – асфальт укладывать, но сейчас и это автоматизировано. Еще тупые, но агрессивные нужны были в армии, пусть не воевать, но хотя бы вдоль границ с автоматом бегать и не пущать всяких там наркокурьеров.

А сейчас они без надобности. Если миром правит экономика, то им придется очень долго ждать, когда чипы подешевеют до такого уровня, что такой вот дядя сможет на сдачу от пива купить пилюли бессмертия и расширения сознания.

Возвращаясь с работы, увидел перед зданием правительства огромную толпу, скандирующую лозунги. Многие потрясали плакатами, растягивали слоганы. Все получалось красиво, умело, профессионально. Чувствовалась не только рука опытного устроителя шоу, но и натренированность участников митинга. Думаю, если присмотреться, можно эти же лица увидеть в толпе протестующих против истребления диких животных, в поддержку переворота в Белоруссии, в защиту политических прав курдов и даже за легализацию абортов в Италии.

В последнее время сформировались команды, которые за определенную плату способны вывести на площади определенное количество народа и устроить демонстрацию защиты или протеста, в зависимости от целей заказчика. В прейскурант обычно включается как оплата всем участвующим, так и дополнительные услуги: почасовость, забрасывание гнилыми помидорами или тухлыми яйцами, битье стекол и даже поджоги автомобилей, если это будет оговорено и оплачено.

Я все никак не мог рассмотреть надписи, наконец вспомнил про недавно вмонтированный в бровь и подключенный к нейронам чип, напрягся и начал зумить изображение, приближая, как в трансфокаторе, стараясь не терять четкости. Со стороны это, наверное, выглядит несколько странно, если не смешно: мужик вдруг напрягся и застыл, глядя перед собой бараньим взглядом, тужится так, словно старается испачкать штаны.