Транс
Шрифт:
– И все же...
– И все же... Без тебя знаю, – резко оборвал Драммонда Гейдж, допил пиво и открыл следующую банку. – Они отклонили Кигана как основного свидетеля. Я уже говорил об этом с Карен. Слышал, вы с ней слегка поцапались?
– Да, я немного вскипел, когда увидел в статье имя Кигана. Но Карен объяснила, что она согласовала это, так что теперь все о'кей. И все же скажи, кто отклонил Кигана? Кто дал Карен добро на публикацию? Кто оставил Карен записку на рабочем столе?
Гейдж покачал головой. Лицо его стало серьезным, задумчивым.
– Не знаю, Драм. Но нюхом чую – что-то здесь не то.
– Не то? Что ты имеешь в виду?
– Во всем этом деле с Киганом что-то нечисто. Сначала парня хватают во время налета на банк. Потом швыряют его в витрину. Парень теряет память. Я звоню тебе насчет гипноза. И вдруг вся руководящая верхушка, причем неизвестно какая, начинает живо интересоваться делом Кигана. Послушай, Драм, в этом году произошло около пятисот ограблений банков и более тысячи убийств. Ну и как ты думаешь, сколько случаев привлекли внимание их боссов?
– Даже предположить не могу.
– А ты попробуй.
– Ни одного?
– Мне тоже так кажется. И что же такого в этом деле с Киганом, что им вдруг заинтересовался Центр Паркера – или Бог знает, какой еще Центр? Ладно, допустим, у них есть для этого основания. Они следят, как ты пытаешься восстановить память у Кигана. С первой попытки тебе это не удается. Ты добровольно, за свой счет, изъявляешь желание попробовать еще раз. Но не успел ты приступить к делу, как Кигана отклоняют в качестве основного свидетеля. Кто-то разрешает Карен упоминать в газете его имя якобы потому, что арестованы двое подозрительных парней. Но ни один маломальский опытный коп не рискнет говорить об их виновности на основе таких хилых доказательств. Тебе ни о чем это не говорит?
Нахмурившись, Драммонд с шумом открыл еще одну банку пива.
– Это говорит о многом. Первое. Кто-то тесно связан с чиновниками из Центра Паркера. Карен сказала, что, когда она позвонила тебе, полиция переадресовала ее в Центр Паркера, в отдел по связям с прессой. Она прождала ответа целый день. Ответ в конце концов был получен. Но в виде записки. И чуть ли не за пять минут до сдачи материала. Кто знает, по скольким столам прошлась эта бумажка и не было ли искажено ее содержание? Второе. Можно также предположить, что кто-то взял на себя ответственность возложить всю вину на парней из Сан-Франциско. Либо этот "кто-то" принял желаемое за действительное, либо у него другая цель: побыстрее прикрыть дело об ограблении банка в Мар-Виста.
– На мой взгляд, ни один уважающий себя полицейский не сделал бы такого, – сказал Гейдж.
– Не хочешь ли ты сказать, что бывают не уважающие себя полицейские, Ричард? – улыбнулся Драммонд.
Гейдж смутился и жадно допил пиво.
– Нет, конечно. Ну и хитрющий же ты. Ладно, продолжай.
– Третье. Но это уж полный абсурд...
– Я знал, что ты придешь к этому.
– Кто-то по какой-то причине умышленно подверг Тома Кигана опасности. Кому-то было выгодно, чтобы грабители разделались с ним. И теперь кто-то опасается, как бы у Кигана не восстановилась память.
– Пожалуй, так, – кивнул головой Гейдж. – Я бы сказал даже больше: "кто-то" воспользовавшись этим случаем, пытается избавиться от бедолаги и устранить его со своего пути. Но кто? Почему? Бог мой! Том Киган! Да кто он такой? С чего бы это такой парень мог заинтересовать руководящую верхушку?
Драммонд снова нахмурился.
– А может, дело не в том, какой Киган сейчас? А, Дик? Может, важно, кем он был раньше и чем занимался? Для меня этот парень – настоящая загадка. Выглядит как рабочий, работает Бог знает где, но в манере говорить у него есть что-то такое... Давай-ка рискнем... еще пива хочешь?
– Тут я уж точно рискну.
Драммонд достал из холодильника еще две банки пива.
– Еще пару недель назад Том Киган был просто человеком, полностью утратившим память. А с социальной точки зрения вообще никто. Неожиданно он наткнулся на ограбление банка и убийство, и теперь его имя не сходит со страниц газет. Этот "кто-то" говорит себе: "Ага, так вот, значит, где старина Том Киган". А может, они знали, в каком положении находился Киган все это время, и были счастливы, что он потерял память.
– Продолжай.
– Кигана на две недели укладывают в госпиталь. Медицинские отчеты свидетельствуют, что он ничего не помнит об ограблении банка. Хорошо. Значит, он не помнит и многое другое. Но что именно? Внезапно лейтенант Гейдж приглашает гипнотизера помочь Кигану восстановить память. Главное, чтобы он припомнил все об ограблении банка. Но вдруг гипнотизер переусердствует и внушит что-то еще? Лучше поприсутствовать на сеансе гипноза и лично убедиться, может ли Киган что-нибудь вспомнить.
– Отсюда и некий анонимный комитет по наблюдению за Киганом, – кивнул Гейдж. – У тебя действительно кое-что вырисовывается.
– Сеанс Драммонда проходит неудачно. У Кигана аллергия на регрессию. Почему?
Гейдж пожал плечами.
– Ты думаешь, что причиной тому страх, который он испытал в момент ограбления банка?
– Допустим. Но, может, не только это. Предположим, когда-то в прошлом Киган был специально запрограммирован на то, чтобы дать резко отрицательную реакцию, если к нему применят метод регрессии.
– Ты имеешь в виду, закодирован под гипнозом?
– Да.
– Но ведь он говорил, что ничего не знает о гипнозе.
– А может, его специально запрограммировали, чтобы он так считал?
Гейдж скорчил гримасу и отпил пива.
– Пойдем дальше. В конце сеанса они услышали, как Киган попросил меня помочь ему восстановить память, слышали, как я пообещал заняться им в частном порядке. Им хорошо известно, что Киган уже выписан из госпиталя. Живет он один, на улице Ломита. Один. Значит, вполне для них – черт знает кто эти "они" – доступен. Так не лучше ли, чтобы Киган вообще не начинал у меня лечиться?