Траблшутер
Шрифт:
– Нам известно о Ваших планах, Софья, родственники Маргариты Викторовны с ними не согласны.
Молчит, продолжая сверлить прищуренным взглядом Кита, губы обиженно вздрагивают.
Он медленно переводит на нее взгляд.
Ну, ты еще извинись!
– Извини…
Вот, идиот.
– Кит, постой за дверью.
Выходит.
– Итак, – присаживаюсь я с ней рядом. – Госпожа Салтыкова больше в Ваших услугах не нуждается. О ней позаботятся дети и мы.
Отрицательно качает головой.
– Они ей не станут помогать. Они просто хотят ее квартиру.
– Не буду спорить. Хотят. Впрочем, как и Вы. Поездка в Бельгию – реальные планы или?..
Открывает дверь в шкаф, я подлетаю, перехватываю ее запястье.
– Да что ж Вы такой нервный! – стряхивает брезгливо, словно царевна какое-то насекомое. – Боитесь, что автомат достану?
Это немного цепляет, но я понимаю ее чувства.
Достает два конверта. Билеты… рейс в Брюссель. На завтра. Два. «Маргарита Салтыкова», «Софья Городецкая»… – читаю я. И один билет обратно. Для Софьи.
Реально.
– Как Вас зовут?
– Захар.
– Захар, пусть забирают свою квартиру. Отпустите нас в Брюссель.
– Нет, Софья, я не могу этого сделать. В дороге она может переписать завещание в Вашу пользу.
– Вы понимаете, что она мучается? Уколы практически не помогают! Пожалуйста…
Ее «пожалуйста» такое… искреннее, доверчивое… по-настоящему женское, что на пару секунд мне даже приходит мысль сопроводить их в Брюссель.
Бред, конечно.
– Вы не переживайте так, Софья, эту проблему решу я. Не выезжая в Брюссель. Зачем ей мучиться в дороге?
– Вы ее… убьете? – оседает она на кровать.
– Разве цель не эта.
– Но там это будет… щадяще!
– И здесь тоже. Я не стану ее пугать. Две инъекции – и все. Точно такие же, как и там. Но Вам сейчас придется собрать свои вещи и исчезнуть. Потому что, если кого-то и заподозрят в этом… это будете Вы. И родственники будут свидетельствовать против Вас. Вы же ставите ей уколы. И все знают об этом. Соседи… ее врач… Так что, извините, квартира Вам не достанется. Это я, на всякий случай, заберу.
Вытягиваю у нее билеты.
– Быть может, нам придется собирать против Вас доказательства, если вдруг Вы захотите поиграть в судебные игры.
– Не захочу, – вздыхает она. – Но… Жаль… Маргарита Викторовна хотела, чтобы квартира досталась мне. Очень хотела.
Пока Влад занимается Салтыковой, я, на всякий случай, выясняю обстоятельства, чтобы быть уверенным, что никакие неожиданные подачи нам от барышни не прилетят.
– Ничего. Найдете себе другую жертву.
– Не говорите ерунды! Маргарита Викторовна сама предложила. Какая жертва?!
– Ммм… – ухмыляюсь я. – А Вы и в намерениях не имели!
– Нет, конечно! – стреляет возмущенным взглядом.
– И как Вы здесь оказались?
– Ей нужна была сиделка. У меня не было денег, чтобы снимать себе квартиру. Я – студентка, учусь в медицинском. Подрабатываю на скорой. Был вызов… Одинокая женщина. Потом заехала проведать, как она. А дальше… Вот и всё.
– И как речь зашла о квартире?
– Моей сестре нужна почка… Я как-то поделилась…
– Реально нужна?
– Реально.
– А что ж Вы не отдадите свою? Сестра ведь…
– Не подхожу я, как донор.
– Ясно.
Печальный расклад.
– Придется заработать как-то по-другому, Софья. Собирайте вещи. Мы скоро уходим отсюда. Уходим вместе с Вами.
– Я могу попрощаться с Маргаритой Викторовной?
– Нет. С ней работает сейчас один человек… Она и не вспомнит Вас.
– А Вы врач? – начинает нервничать она. – А вдруг Вы неправильно рассчитаете дозировку! А вдруг…
– Да не волнуйтесь Вы так… Я все сделаю хорошо, обещаю. Собирайте вещи.
Распрямляет спину. Глубокий вдох. По изящной шее скользит выбившаяся прядь. Красивые губы подрагивают.
– Включите ей, пожалуйста, Шостаковича. «Вальс», – протягивает она флешку. – Она прекрасно танцевала раньше…
Забираю.
– Да… – вздыхаю я.
– Что? – оглядывается она.
– Ничего…
Ни ферзь, ни пешка. Офицер госпожи Салтыковой лавандовой крови.
Все лишние уходят из квартиры.
Передаю Софью Киту. Он аккуратно берет ее под локоть, перехватывая из рук небольшой черно-белый чемодан.
– Пусть посидит с вами в машине. Потом я выйду, и отпустим. Влад, мне пора?
Положительно моргает.
Кидаю ему ключи от тачки. Надеваю белый халат.
Софья в дверях оглядывается.
– Я помню, – показываю ей флешку. – Всё будет хорошо.
Нет, я не обязан успокаивать ее. Но в нашей ситуации гораздо проще сотрудничать, чем воевать. Ну и еще ее это «пожалуйста» очень подкупает. По-человечески. По-мужски.
– Спасибо Вам, Захар.
Эта адекватность, правильная оценка ситуации, отсутствие истерики подкупают тоже, надо признаться.
Захожу в комнату.
– Добрый вечер…
Маргарита Викторовна сидит в большом кресле, укрытая пледом. Глаза утомленные, немного слезятся. Не такая пожилая, как я ожидал увидеть. Лет семидесяти. Но ухоженная, взгляд осмысленный. Только после Ментала немного одурманенный. Она спокойна. Это хорошо.
– Добрый вечер… – немного рассеянно приглядывается она.
– А я Ваш новый врач. Меня зовут Захар Тимофеевич.
На самом деле, это ненастоящее мое отчество. Тимофей – имя моего деда. Он вырастил меня. И я сменил свое отчество. Он был мне как отец.