Траблшутер – 2
Шрифт:
«Только завтра». После подписи главного врача. Сегодня его уже нет.
Но есть еще и куча теневых вариантов. Поэтому, когда наступает вечер, и всё начальство разъезжается по домам, я даю немного денег младшему персоналу.
Стекло в ее палату большое и круглое, напоминает аквариум. Перед ним и за ним стоят одинаковые стулья. Это реально чем-то похоже на тюрьму. Только не нашу. Скорее, америкосовскую. Правда, телефонной трубки для разговора нет. Переговорное устройство напоминает микрофон.
И я сажусь на этот стул. Меня почему-то начинает трясти.
Какая она? Я никогда не видел ее, и не думал о ней, как о ком-то реальном. Только как о какой-то абстрактной истории Софьи.
К стеклу подходит девушка. Чуть повыше Софьи. Гораздо худее. Синий тонкий хлопковый комбинезон практически висит. Глаза такие же большие. Даже больше. Это потому, что очень изможденное лицо. Очень похожи глаза. Но выражение совсем другое. Там совершенно нет ни Софьиной наивности, ни мелькающего удивления. В них усталость. Мы смотрим друг на друга.
Я даю себе обещание сохранить любыми средствами ту наивность в Софьиных глазах.
Мне нехорошо.
Я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки.
У нее очень короткая стрижка. А… нет… это не стрижка… Это после химии. Ей же убивают иммунитет…
Похожа на Софью. Но у Софьи щечки… румянец… яркие губы… молочная кожа. А Лиза словно из серого пергамента. Из той самой газеты, в которую у меня никак не вклеивается Софья.
Похожа…
Похожа на сильно заболевшую и изможденную взрослую Софью.
Но несмотря на все это Елизавета очень красива.
Мне жаль, что так…
– Здравствуйте, Лиза.
– Здравствуйте…
– Меня зовут Захар.
Она тревожно смотрит на меня. Я бы даже сказал – испуганно.
– Софья обо мне рассказывала?
Она отрицательно качает головой.
Опускаю глаза, подбирая слова.
Мне не хочется объяснять ей детали и расстраивать ее.
– Мне нужен телефон Софьи. Новый. Он же у Вас есть?
– Зачем?
– Я… потерял с ней связь, – растерянно расчесываю пятерней волосы.
Врать как-то не поворачивается язык.
– Дайте, пожалуйста, ее номер. Я попробовал взять у персонала, но у них только старый.
– Новый есть только у меня.
– Лиза…
– Елизавета, – поправляет она строго.
И я сжимаю губы, прячу улыбку. Знакомая поправочка…
– Извините. Елизавета, мне очень нужно найти Соню.
– Я не дам Вам ее номер, Захар.
– Почему?
– Мне почему-то кажется, что Вы ее очень обидели, – склоняет она голову набок, внимательно разглядывая меня.
– Да. Я бы хотел это исправить.
Отрицательно качает головой.
– Не трогайте Сонечку. Не ищите ее. И здесь тоже не ищите. Она не приедет!
– Как – не приедет?..
– А вот так, – опускает она глаза. – Сюда она не приедет. Прощайте!
Отворачивается.
– Лиза! – подскакиваю я.
Оборачивается.
Поправляюсь:
– Елизавета.
– Что?
Мне машинально хочется залечить ее чем-нибудь убедительным! Надавить на ее страхи, вытащить из нее этот номер! Или, хотя бы, ее номер, а там я уже найду все исходящие…
Но вдруг мне становится резко неприятна эта мысль. Это единственный близкий Сонин человек. И возможно, в скором времени, и мой близкий человек.
– Ничего. Приятно было познакомиться. Увидимся еще. Я с Соней приду. Скоро.
– До свидания… – растерянно хмурится она.
– До свидания…
На ксерокопиях паспорта есть ее прописка. Хочу проверить, продана ли квартира. И я еду туда, параллельно отправляя запрос своим знакомым девчонкам из Рег. палаты – были ли по ней сделки. Квартира возле Измайловского парка, недалеко от метро. Хорошее место. Зачем ты ее продала, Софья?
Я стою возле ее дома, смотря на окна квартиры. Может она там? Зайти?
Но как назло никто не идет в закрытый на магнитный замок подъезд. Ладно, эту проблему можно решить и по-другому. Ручка крепкая, выдержит…
Резкий рывок двери на себя, еще один… еще… И, немного посопротивлявшись, магнит отпускает дверь. Захожу, поднимаюсь. Дверь приоткрыта!
Открываю шире, заглядываю внутрь.
В коридоре мужчина.
Мы с ним застываем, разглядывая друг друга.
– Здравствуйте! – отмираю я первым. – А я ищу Софью, хозяйку квартиры.
Внутри какая-то суета.
– Здравствуйте, ничем не могу помочь.
– А Вы кто? Снимаете?
– Снимали, но уже съезжаем.
– Почему? Квартира продана?
– Я не знаю, возможно. С нами договор по аренде расторгнут. Мы через агентство снимаем.
– А телефон хозяйки у Вас есть? Мне очень нужно… Я родственник, приехал, не могу их найти.
– Был какой-то.
Но телефон оказывается старым.
– А Елизаветы, второй хозяйки?
– Нет. Только Софьин.
– А ключи Вы кому отдаете?
– Агенту.
– А дайте его номер, пожалуйста.
Так… одна ниточка есть!
Звоню в Рег. палату. Регистраций купли-продажи по этому адресу не было.
Не было.
Не было…
Откуда деньги?!
Обхожу соседские квартиры. В наличии номера признается только одна соседка. И Софьин, и Елизаветин!
Софьин старый.
Елизаветы – недоступен. Тоже старый?
Проверим…
Старый, да, отключен еще пять месяцев назад.
Еще раз еду на квартиру, которую она снимала с соседкой.