Чтение онлайн

Демос стёр пыль с ветви канделябра и повернулся к советникам.

— Где именно вспыхнул бунт? По какой причине?

— В квартале Святых сестёр, ваша светлость, — отозвался Анси. Демос в который раз поразился тому, что лорд-проектор даже сейчас находил возможность отбеливать манжеты да крахмалить воротники. Прочие советники, включая канцлера, давно перестали обращать внимание на одежду — всё равно её приходилось сжигать слишком часто.

— Значит, на востоке города, — отозвался Демос. — Неудивительно: квартал не самый благополучный. Что за повод?

— Хлеб, ваша светлость, — вмешался брат Ласий. — Оголодавшие люди напали на обоз с зерном для Эклузума.

«Трудно их винить».

Даже высшие чины начинали голодать: город оставался закрытым, работать толком было некому — большая часть слуг вымерла. Единственное место в столице, где всё ещё постоянно работали хлебные печи, сохранилось лишь в Эклузуме да при императорском дворце.

— Жертвы?

Брат Ласий откинулся на спинку жёсткого стула и скрестил руки на груди.

— Всё сопровождение обоза — монахи и охрана, — бесцветным голосом, словно то были не его братья, отозвался он. — Ещё два десятка горожан задавили при делёжке награбленного. И примерно полторы сотни жителей прилегающих к Эклузуму кварталов — во время погромов.

— Самые богатые районы.

— Да. Те, кто не смог уехать, — кивнул Анси.

«Те, кто ещё как-то мог нам помочь. Чёртов Альбумус, будь он трижды неладен».

Демос устало прикрыл глаза. Ноги снова скрутила судорога, и он попытался размять мышцы. От частого недоедания силы стали покидать его уже к середине дня.

— Прочий ущерб? — глухо спросил он.

Ильбер ду Лавар вяло перелистнул страницу конторской книги:

— Дома и лавки, пострадавшие от погромов. Имущество Эклузума. Досталось императорским садам — туда влезли горожане и ободрали все похожие на съедобные деревья.

«Жаль. Сады всегда меня радовали».

Лорд-протектор Анси жестом привлёк внимание Демоса:

— Куда сильнее меня беспокоит то, что у этих бунтующих есть лидер. И если раньше брат Альбумус оставался в тени, то сейчас открыто ведёт людей за собой.

— Он всё так же окружает себя щитом из невинных женщин и детей?

— Да. И дольше одного-двух дней на одном месте не задерживается. Это сильно усложняет дело. Ни отследить как следует, ни подобраться.

«Хоть что-то не меняется».

— Восстания и раньше вспыхивали в бедняцких районах, — добавил брат Ласий. — Но всё успокаивалось, когда бунтующим удавалось разжиться едой. В этот раз ситуация складывается иначе.

Демос удивлённо приподнял плешивую бровь.

— Я слушаю.

— Они требуют отдать им вас.

«Боюсь спросить, для чего».

— В каком смысле? — уточнил канцлер.

Лорд-протектор почти виновато развёл руки в стороны:

— Вы единственный представитель императора в городе. Бунтующие и брат Альбумус готовы говорить только с вами.

«Значит, всё же есть какие-то условия? Если они желают говорить, уже хорошо».

— Верно. Они отправили посланника. Он сидит в карантине, и вам небезопасно с ним разговаривать. Поэтому я записал требования бунтующих с его слов, — брат Ласий достал из-за пазухи свёрнутую в трубочку ленту с посланием и протянул Демосу. — Прошу, ваша светлость.

Слабеющей рукой Демос развернул записку.

«Требуют, чтобы вышел из дворца, встал лицом к лицу с Альбумусом и ответил за грехи Эклузума и всего двора. Каша какая-то».

— Намешали всего подряд, — заключил он и вернул записку монаху.

— Мой вам совет — не идите на поводу у бунтовщиков, — сказал Анси. — Мне думается, Альбумус хочет выманить вас, а озлобленная толпа вас в живых не оставит. После этого город окончательно лишится головы, а мятежный монах сможет захватить власть.

— Эклузум не желает оказать нам поддержку? — Демос покосился на Ласия. Тот пожал плечами.

— С тех пор как я у вас в фаворе, Великий наставник не посвящает меня в свои планы.

— Вот же ревнивый ублюдок.

— Согласен. Я попробую что-нибудь сделать, но уверен, что ворота Эклузум не откроет и хлебом не поделится.

«Словно Ладарий решил дождаться, пока бунтовщики не сожрут меня заживо. По большому счёту я единственный, кто стоит на его пути к власти. Император — младенец, его мать-регентша — неврастеничка. И лишь я из раза в раз ему противостою. Изящная попытка, ваше святейшество».

— Я встречусь с ними, — наконец объявил Демос.

— Что?! — хором удивились Аллантайн и Лавар.

— Выйду. Поговорю с Альбумусом.

— Ваша светлость, это невозможно, — ответил Анси.

— Милорд канцлер, вы подвергнете себя огромному риску. Этого нельзя допустить.

— Вас растерзают, — всё так же спокойно заключил брат Ласий. — Этой толпе нужна кровь. Они винят в своих бедах церковников и дворян. А вы, лорд Демос, с вашей-то репутацией идеально подходите на роль козла отпущения. Брат Альбумус прекрасно понимает это и хочет дать толпе то, чего она так жаждет.

Демос криво улыбнулся. Вышло как всегда отвратительно — часть мышц на лице так и не заработала.

— У него не получится, — сказал он, подойдя к окну. Оттуда открывался вид на дворцовую площадь, где, казалось, собралась треть выживших горожан.

— Как вы себя чувствуете, ваша светлость? — резко спросил казначей. — Быть может, у вас жар?

«Бедняга, он и правда не понимает».

— Я в здравом уме, господа, — отозвался Демос и распахнул окно, впуская в полусонный зал вопли бушевавшей толпы. — Брат Ласий, помните, о чём просил меня ваш патрон, когда рассказывал о деяниях брата Альбумуса?