Тону в тебе
Шрифт:
– Не могу я тебя ненавидеть.
– Успокаивайся, пошли уже домой. Выспишься, завтра легче будет. Возьми выходной, сходи с друзьями погуляй.
– Артём…
– Дин, прислушайся ко мне хоть раз.
– Хорошо, – утерев мокрые от слёз щёки, она вышла из автомобиля и пошла к подъезду. Я остался в машине, приоткрыв окно закурил.
Самое паршивое, что я мог её понять. Любить человека и не иметь возможности быть рядом – это хреново. Остаться один на один со своими чувствами – это хреново. Когда погибла Наташа, на собственной шкуре это испытал. Человек ушёл, а ты продолжаешь его любить. В моем случае, я даже её увидеть не мог, прикоснуться больше не мог. Напивался до чертиков, только бы потерять связь с реальностью, впасть в иллюзию. Хотел представить, что стоит мне открыть глаза, и она будет снова рядом. Я смогу обнять её, прикоснуться к ней, наполнить лёгкие ароматом её волос, а случившееся окажется лишь плохим сном. Но протрезвев, я возвращался в реальность, где больше не было ни Наташи, ни нашего сына.
Глава 5
Август
Лечение и реабилитация в Израиле подошли к концу. Завтра мы с бабулей возвращаемся домой. Жутко соскучилась по родной земле. Правильно говорят в гостях хорошо, но дома лучше.
Я уже сама хожу, без чьей-либо помощи. Правда, приходится ещё пользоваться тростью, особенно на длительных прогулках. Но даже это не омрачает моей радости. Впереди ещё наблюдение у Аркадия Степановича, который активно интересуется моим прогрессом в восстановлении. Можно сказать, мы с ним даже сдружились.
В пять часов наш самолет благополучно приземлился в аэропорту. Нас встретил Олег, обнимаемся, закидываем сумки в багажник и садимся в машину.
– Олеж, как у тебя дела? Ты в последнее время ничего не говоришь.
– Нормально всё, – сухо произносит муж, не поворачивая головы.
– Точно?
– Да, – отвечает как-то излишне сдержанно. Может, при бабушке не хочет сообщать о проблемах. Перевожу разговор на более безопасную тему. Рассказываю о клинике, перелёте, забавные истории, что с нами случались в Израиле. Так, незаметно, за разговором, подъезжаем к дому. Выгрузив все свои вещи, поднимаемся в квартиру. После аварии пришлось продать нашу двухкомнатную и купить вот эту однушку, а оставшиеся деньги мы потратили на лечение и те две неудавшиеся операции. Да и то не хватило, приходилось занимать.
– Кир, может, я у Санька переночую? А то ютиться тут в тесноте не хочется, вас с бабушкой смущать, – Санёк – друг Олега, жил через три дома от нас в панельной пятиэтажке. Поэтому я хоть и скрипя сердцем, всё-таки хотелось побыть с мужем после долгой разлуки, но отпустила.
– Ладно, только утром приходи на завтрак, а то я соскучилась.
– Конечно, – он поцеловал меня и, прихватив свою сумку с ноутбуком, вышел за дверь.
– Кирочка, а у вас с Олегом всё нормально? – бабуля оторвала взгляд от дорожной сумки, в которой что-то до этого упорно искала.
– Да, вроде всё хорошо. А что?
– Не нравится мне, как он общается. Да и сам он мне тоже не нравится. Я тебе это ещё до свадьбы говорила.
– Баб… не начинай…
– Что «баб»? Не нравится и всё тут.
– Главное, мне нравится.
– Наплачешься ещё ты от него. Ой, наплачешься…
– Бабуль, ну зачем ты так? Сразу о плохом?
– Хлыщ он! Без выгоды и ж*пу не поднимет от дивана.
Этот разговор может продолжаться часами. Мне остается только молчать. Если первое время я пыталась переубедить бабушку, то через год нашего брака с Олегом, я бросила это безнадежное дело. Потому что изменить мнение Инессы Павловны было невозможно. Если она за эти прошедшие пять лет не поменяла своё отношение к Олегу, то уже его и не изменит.
– Кирочка, а ты как себя чувствуешь?
– Да хорошо, бабуль.
– Если я тебе в помощницы не нужна, то может, я домой завтра поеду? Что я буду вас тут стеснять?
– Бабуль, ты на нас совсем не стеснишь и можешь оставаться, сколько захочешь.
– Ну, тебе я, может, и не мешаю, а вот муженьку твоему определенно не нравится мое присутствие.
– Олег просто устал. Он все дни в магазине проводит, приходится на всем экономить из-за долгов. Даже продавца одного уволил и теперь сам за прилавком стоит.
– Ему полезно, коли так. Пусть почувствует, какого это, деньги зарабатывать своим трудом, а то штаны по офисам протирал.
– Менеджером он, кстати, неплохо зарабатывал. Если бы не сокращение, то не пришлось бы ничего менять. Но что не делается, всё к лучшему. Зато своё дело открыл, о котором давно мечтал.
– А ты уверена, что его сократили? Может, так… выгнали? Я бы точно такого работника выгнала взашей поганой метлой. Как вспомню, как он мне на даче грядки вперемешку с травой перекопал, так руки ему поотрывать хочется.
– Бабуль, ну когда это было? Вспомнила тоже…
– Три года назад было, – бабушка была неумолима.
– Баб, давай ужинать лучше. Олег солянку нам приготовил.
– Хоть в чём-то от него толк… – на это я лишь тяжело вздохнула. Пока ужинали, написала Олегу сообщение. Он пообещал утром отвезти бабушку.
– Бабуль, Олег с утра отвезет тебя, можешь такси не заказывать.
– Знаю я его. Наобещает, а сам только к обеду явится.
Наутро бабушка отправилась домой. Вызвала такси и уехала. Если Инесса Павловна сказала выезд в семь, значит в семь. А опоздал на десять минут – твои проблемы. Олег пришел домой в 7.15.
– А Инесса Павловна где? Чего не дождалась? Мне всё равно по пути.
– Ты же знаешь бабушку. Не любит она ждать. Проснулась, позавтракала и поехала. Говорит, кота надо от соседки забрать. Соскучилась она по своему Васеньке.
– Да уж… Характер конечно у твоей бабули…
– Олеж…
– Что?
– Она хорошая, и мой единственный близкий человек.
– Кир, я не говорю, что она плохая. Просто характер у нее тяжёлый, как и у тебя. Семейное это, видимо.
– Нормальный у меня характер, сейчас наговоришь. Садись за стол, завтрак остывает. Олеж, а что у нас с деньгами и сколько надо, чтобы долги закрыть?
– Много нужно. Мы в долгах, как в шелках. Генка уже спрашивал на днях, когда вернём деньги. Он с семьей собрался квартиру покупать, надоело по съёмным шарахаться. Отсрочил до второго сентября. Да и остальным тоже надо возвращать. Пока тебя не было, я только Петровичу вернул да Марку.
– Ясно. Как в магазине дела? Может, помощь нужна?
– Средненько. Хотелось бы лучше. Чем ты сейчас можешь помочь-то? Запчасти на складе таскать, что ли? Они тяжёлые. Да и весь день на ногах тебе нельзя. Так что, даже за прилавком не постоишь.