Том 1. Стихотворения (1912-1917), Маяковский Владимир Владимирович

Том 1. Стихотворения (1912-1917)

1955 г.

4.80 + -

рейтинг книги

Шрифт:

Стихотворения

(1912–1917)

Ночь

Багровый и белый отброшен и скомкан,в зеленый бросали горстями дукаты,а черным ладоням сбежавшихся оконраздали горящие желтые карты.Бульварам и площади было не странноувидеть на зданиях синие тоги.И раньше бегущим, как желтые раны,огни обручали браслетами ноги.Толпа — пестрошерстая быстрая кошка —[10]плыла, изгибаясь, дверями влекома;каждый хотел протащить хоть немножкогромаду из смеха отлитого кома.Я, чувствуя платья зовущие лапы,в глаза им улыбку протиснул; пугаяударами в жесть, хохотали арапы,над лбом расцветивши крыло попугая.[1912]

Утро

Угрюмый дождь скосил глаза.А зарешеткойчеткойжелезной мысли проводов —перина.И нанеевстающих звезд[10]легко оперлись ноги.Но ги —бель фонарей,царейв короне газа,для глазасделала больнейвраждующий букет бульварных проституток.И жутокшуток.[20]клюющий смех —из желтыхядовитых розвозросзигзагом.За гами жутьвзглянутьотрадно глазу:раба[30]крестовстрадающе-спокойно-безразличных,гробадомовпубличныхвосток бросал в одну пылающую вазу.[1912]

Порт

Прост_ы_ни вод под брюхом были.Их рвал на волны белый зуб.Был вой трубы — как будто лилилюбовь и похоть медью труб.Прижались лодки в люльках входовк сосцам железных матерей.В ушах оглохших пароходовгорели серьги якорей.[1912]

Уличное

В шатрах, истертых ликов цвель где,из ран лотков сочилась клюква,а сквозь меня на лунном сельдескакала крашеная буква.Вбиваю гулко шага сваи,бросаю в бубны улиц дробь я.Ходьбой усталые трамваискрестили блещущие копья.Подняв рукой единый глаз,[10]кривая площадь кралась близко.Смотрело небо в белый газлицом безглазым василиска.[1913]

Из улицы в улицу

У —лица.Лицаудоговгодоврез —че.Че —[10]резжелезных конейс окон бегущих домовпрыгнули первые кубы.Лебеди шей колокольных,гнитесь в силках проводов!В небе жирафий рисунок готоввыпестрить ржавые чубы.Пестр, как форель,сын[20]безузорной пашни.Фокусникрельсытянет из пасти трамвая,скрыт циферблатами башни.Мы завоеваны!Ванны.Души.Лифт.Лиф души расстегнули,[30]Тело жгут руки.Кричи, не кричи:"Я не хотела!" —резокжгутмуки.Ветер колючийтрубевырываетдымчатой шерсти клок.[40]Лысый фонарьсладострастно снимаетс улицычерный чулок.[1913]

А вы могли бы?

Я сразу смазал карту будня,плеснувши краску из стакана;я показал на блюде студнякосые скулы океана.На чешуе жестяной рыбыпрочел я зовы новых губ.А выноктюрн сыгратьмогли бына флейте водосточных труб?[1913]

Вывескам

Читайте железные книги!Под флейту зол_о_ченой буквыполезут копченые сигии золотокудрые брюквы.А если веселостью песьейзакружат созвездия «Магги» —бюро похоронных процессийсвои проведут саркофаги.Когда же, хмур и плачевен,[10]загасит фонарные знаки,влюбляйтесь под небом харчевенв фаянсовых чайников маки![1913]

Театры

Рассказ о взлезших на подмостокаршинной буквою графишь,и зазывают в вечер с досокзрачки малеванных афиш.Автомобиль подкрасил губыу блеклой женщины Карьера,а с прилетавших рвали шубыдва огневые фокстерьера.[10]И лишь светящаяся грушао тень сломала копья драки,на ветке лож с цветами плюшаповисли тягостные фраки.[1913]

Кое-что про Петербург

Слезают слезы с крыши в трубы,к руке реки чертя полоски;а в неба свисшиеся губывоткнули каменные соски.И небу — стихши — ясно стало:туда, где моря блещет блюдо,сырой погонщик гнал усталоНевы двугорбого верблюда.[1913]

За женщиной

Раздвинув локтем тумана дрожжи,цедил белила из черной фляжкии, бросив в небо косые вожжи,качался в тучах, седой и тяжкий.В расплаве меди домов полуда,дрожанья улиц едва хранимы,дразнимы красным покровом блуда,рогами в небо вонзались дымы.Вулканы-бедра за льдами платий,[10]колосья грудей для жатвы спелы.От тротуаров с ужимкой татьейревниво взвились тупые стрелы.Вспугнув копытом молитвы высей,арканом в небе поймали богаи, ощипавши с улыбкой крысьей,глумясь, тащили сквозь щель порога.Восток заметил их в переулке,гримасу неба отбросил вышеи, выдрав солнце из черной сумки,ударил с злобой по ребрам крыши.[1913]

По мостовой

По мостовоймоей души изъезженнойшаги помешанныхвьют жестких фраз пяты.Где городаповешеныи в петле _о_блаказастылибашен[10]кривые выи —идуодин рыдать,что перекресткомр_а_спятыгородовые.

Несколько слов о моей жене

Морей неведомых далеким пляжемидет луна —жена моя.Моя любовница рыжеволосая.За экипажемкрикливо тянется толпа созвездий пестрополосая.Венчается автомобильным гаражей,целуется газетными киосками,а шлейфа млечный путь моргающим пажем[10]украшен мишурными блестками.А я?Несло же, палимому, бровей коромыслоиз глаз колодцев студеные ведра.В шелках озерных ты висла,янтарной скрипкой пели бедра?В края, где злоба крыш,не кинешь блесткой песни.В бульварах я тону, тоской песков овеян:ведь это ж дочь твоя —[20]моя песняв чулке ажурному кофеен!

Несколько слов о моей маме

У меня есть мама на васильковых обоях.А я гуляю в пестрых павах,вихрастые ромашки, шагом меряя, мучу.Заиграет вечер на гобоях ржавых,подхожу к окошку,веря,что увижу опятьсевшуюна дом[10]тучу.А у мамы больнойпробегают народа шорохиот кровати до угла пустого.Мама знает —это мысли сумасшедшей ворохивылезают из-за крыш завода Шустова.И когда мой лоб, венчанный шляпой фетровой,окровавит гаснущая рама,я скажу,[20]раздвинув басом ветра вой:"Мама.Если станет жалко мневазы вашей муки,сбитой каблуками облачного танца, —кто же изласкает золотые руки,вывеской заломленные у витрин Аванцо?.."

Несколько слов обо мне самом

Я люблю смотреть, как умирают дети.Вы прибоя смеха мглистый вал заметилиза тоски хоботом?А я —в читальне улиц —так часто перелистывал гроба том.Полночьпромокшими пальцами щупаламеня[10]и забитый забор,и с каплями ливня на лысине куполаскакал сумасшедший собор.Я вижу, Христос из иконы бежал,хитона оветренный крайцеловала, плача, слякоть.Кричу кирпичу,слов исступленных вонзаю кинжалв неба распухшего мякоть:"Солнце![20]Отец мой!Сжалься хоть ты и не мучай!Это тобою пролитая кровь моя льется дорогою дольней.Это душа мояклочьями порванной тучив выжженном небена ржавом кресте колокольни!Время!Хоть ты, хромой богомаз,лик намалюй мойв божницу уродца века!Я одинок, как последний глазу идущего к слепым человека!"[1913]

Исчерпывающая картина весны

Листочки.После строчек лис —точки.[1913]

От усталости

Земля!Дай исцелую твою лысеющую головулохмотьями губ моих в пятнах чужих позолот.Дымом волос над пожарами глаз из оловадай обовью я впалые груди болот.Ты! Нас — двое,ораненных, загнанных ланями,вздыбилось ржанье оседланных смертью коней.Дым из-за дома догонит нас длинными дланями,[10]мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях огней.Сестра моя!В богадельнях идущих веков,может быть, мать мне сыщется;бросил я ей окровавленный песнями рог.Квакая, скачет по полюканава, зеленая сыщица,нас заневолить[1913]

Любовь

Девушка пугливо куталась в болото,ширились зловеще лягушечьи мотивы,в рельсах колебался рыжеватый кто-то,и укорно в буклях проходили локомотивы.В облачные пары сквозь солнечный угарврезалось бешенство ветрян_о_й мазурки,и вот я — озноенный июльский тротуар,а женщина поцелуи бросает — окурки!Бросьте города, глупые люди!и Идите голые лить на солнцепекепьяные вина в меха-груди,дождь-поцелуи в угли-щеки.[1913]

1 2 3 4 5 6 7-13