Толковник
Шрифт:
Толковник стиснул пальцы.
– Существует вероятность, что мне вживили диктофон, и ваша беседа с "золотой ветвью" записана. Если ее попытаются прослушать, сработает нейробомба - вероятно, вы представляете себе последствия? Ваш клан ничем не обязан ни мне, ни моему клану, поэтому я могу лишь просить о милости. Дозвольте мне, гьенгель, обрести убежище в малом мире шейзоидов. Готов разделить с вами любой путь, сколь бы далеко он не завел.
Безвольная туша колыхнулась в подобии смеха.
– Мой предшественник сказал бы, что твоя речь выдает истинного толковника: золотая монета на языке и жало под языком, - он помолчал.
– Может ли статься, что беседа будет услышана посторонними вне зависимости от твоей гибели?
Выгоднее было бы солгать, но и ложь вряд ли изменила бы решение Эфраима, уже несомненно принятое.
– Скорее всего, это невозможно, гьенгель.
– Я тоже так думаю, - согласился тот, и Таю подумалось, что число ниточек, удерживающих его на этом свете, уменьшилось еще на одну.
– Согласно Кодексу, ни один корабль не может предоставлять убежище члену иного клана. В случае же, если член иного клана представляет опасность существованию, информации, развитию, имуществу... ну и так далее - он должен быть уничтожен.
– Я помню Кодекс, гьенгель, - удрученно согласился Тай.
– Но, может быть, в память о знакомстве с моим отцом вы выпустите меня? И желательно, подальше от порта.
– Откуда тебе знать, что за знакомство свело меня с твоим прототипом. Может, он надул меня при сделке.
Тепло из пальцев толковника улетучивалось так же быстро, как остатки надежды. Но Эфриам снова хихикнул, вздрогнув как гора желе.
– Расслабься, Тай-О-Стейн. Я выпущу тебя далеко от порта, но буду очень удивлен, если в ближайших новостных сводках не увижу сообщения о твоей кончине.
Провожаемый этим оптимистичным напутствием, Тай угнездился в автоматической капсуле. Оставалась последняя возможность выжить, воспользоваться единственным недосмотром его похитителей. Но и она была чистым безумием.
Коротышка Йонг толковников не любил. Однако в свое время Тай-О-Стейн спас Коротышке столь ценимую им жизнь, за что несомненно заслуживал благодарности. Поэтому каждый раз, завидев в полутьме своего бара Тая, Йонг вынужденно испытывал противоречивые эмоции. Тем более, что тому вечно что-то было нужно. Хотя, надо признать, что и платил толковник без возражений.
На сей раз по затравленному виду Тай-О-Стейна становилось ясно, что простым обменом любезностями дело не ограничится.
– Мне нужен ствол. Пушка.
Йонг внимательно осмотрел дно грязного бокала.
– Могу найти полицейский разрядник. Ну, может быть, еще кастет.
– Этого мало, Йонг. Нужен ствол.
– Ствола нет. Может через пару дней...
Тай был огорчен, но коротышка ведь еще не спятил, чтобы попасться на продаже стрелкового оружия. Если толковник хочет рисковать, пусть рискует своей головой.
Когда некоторое количество виртуальных денег с кредитки и вполне реальный разрядник поменяли хозяев, и Тай-О-Стейн торопливо вышел из бара, Йонг набрал на пульте информатория короткий внушительный код.
Вход в здание зиял щербатым ртом: дверь некогда вынесли вместе с частью стены. Эту местность звали Дохлым Городом, хотя от собственно города давно остались одни воспоминания. В основном, сохранилась лишь подземная составляющая цивилизации.
Здесь, по слухам, вершили темные дела все воровские банды Метрополии. Впрочем, Тая интересовала лишь одна банда и одно здание - то, где ему предписали дальнейшую судьбу.
Рукояти разрядника казались чересчур массивными. Хотя и с игольным пистолетом было бы ничуть не легче: толковник вообще редко предпринимал действия нуждающиеся в подкреплении оружием.
Сказать по правде, Тай и сейчас не знал, на что надеется. Мало было добраться до похитителей, необходимо еще и удалить "жучка", да так, чтобы ни у кого не оказалось возможности прослушать запись.
Той неслышно крался по выщербленным ступенькам. Внизу его ждал свет, и звонкий голос, отлетавший гулом от стен, так что не разобрать слов, бросал отрывистые фразы. Те ли люди ждали его, нет ли, выбора он особого не видел. Мучительно сознавая глупую нарочитость происходящего, толковник зажал курки разрядника и одним прыжком влетел в освещенный подвал, вопя что-то невразумительное то ли от испуга, то ли желая испугать.
Наткнулся на изумленный взгляд Лионы.
Застыл сам, ничего уже не понимая.
События и звуки обрушились разом. Раздался гулкий удар, человек в форме службы безопасности налетел на Тая каменным плечом. Откуда здесь безопасники? Лиона? Хлестнула в воздухе синяя петля разрядника, гулко грохнуло что-то в стену, острые осколки брызнули во все стороны. Поперек горла толковника тяжко впечаталась чья-то рука, рванула его, остолбеневшего, обратно к лестнице.
Холодное и острое чиркнуло по щеке. Той очень ясно понял, что это игла, и что сейчас он умрет даже и без помощи нейробомбы, потому что в перестрелках первыми погибают случайные свидетели. Забыв, что сжимает в ладонях активированный разрядник, он рванулся вниз - из цепких рук.
Безопасник с лицом в ржавых пятнах - Тай успел разглядеть это лицо до мельчайших подробностей - упал, уворачиваясь от синей петли. Рот распялился в гневном крике, и тут же поперек этого рта припечатался выпендрежный башмак с тигриной мордой на каблуке. Толковник успел подумать, что вот теперь действительно конец, и снова поймать взглядом фигуру Лионы, на коленях стоящую у стены.
Но тут ее левая штанина словно взорвалась, и прямо в лицо Таю ухмыльнулась хищная морда торпедки. Удара по голове он даже не почувствовал.