Чтение онлайн

Она широко улыбнулась.

— Я знала, что ты поедешь, — проворковала она, явно заигрывая со мной. (Ох уж эти женщины! Дай им волю, и они съедят тебя с потрохами.) — Да-да, я знала, Эд, что ты храбрый и не побоишься поехать. Я никогда не забуду этого и, может быть, тоже сделаю для тебя чтонибудь, когда придет время.

С этими словами она обвила мою шею руками, поцеловала и, юркнув за руль, завела машину, и мы поехали.

Да, эта барышня машину вела умело, и к тому же ужасно гнала.

Мы приехали в китайский квартал. Я старался запомнить дорогу. Я хорошо знаю китайцев, их привычки и даже немного говорю на их языке. И если пьеса, в которой мне тоже была отведена роль, собиралась разыграться в китайском квартале, тем лучше для меня.

Мы остановились перед небольшим грязноватым магазинчиком, в витрине его размещались антикварные безделушки из слоновой кости, засиженные мухами, а перед входом сидели два китайца охранника. Ничего необычного в этом не было. Китайцы, вечно сидящие на тротуаре с безразличным видом, ссутулив плечи и задумчиво попыхивая трубками, вовсе не пребывают в философских раздумьях и не просто наслаждаются пейзажем, они охраняют место, перед которым сидят.

— Эд, — сказала она, — за то, что произойдет там, я не отвечаю. Все, что от меня требовалось, — это доставить тебя сюда, в определенную комнату, где ты должен побеседовать с определенным человеком. Мне бы хотелось, чтобы это выглядело так, словно я отлично выполнила свою работу. Поэтому не мог бы ты притвориться, будто ты клюнул на меня, ну… в общем запал на меня… Понимаешь?

Я вылез из машины.

— Давай веди, — сказал я.

Когда мы вошли в магазин, она взяла меня за руку, и мы стали пробираться сквозь толпу без умолку тараторивших китайцев, мимо охранника, следившего за входом, и вскоре погрузились в полумрак бесконечных извивающихся коридоров с дубовыми дверьми и пустыми комнатами.

Я обвил рукой ее талию и крепко прижал к себе. Не потому, что хотел сделать вид, будто, как она сказала, запал на нее, а просто потому, что доверял ей не больше, чем доверяют гремучей змее.

Наконец мы повернули налево, дважды постучали в тяжелую дверь, услышали щелчок в замке, и уже через мгновение я оказался в просторной комнате, обставленной массивной мебелью тикового дерева, украшенной дорогими гобеленами и восточными коврами. Здесь царили богатство, роскошь и покой.

Посреди комнаты стоял тяжелый письменный стол, за которым сидел грузный мужчина. Его ледяные глаза сверкали в полумраке комнаты как два больших холодных алмаза.

Я застыл на месте. Уже многие месяцы по городу носились слухи о преступном синдикате и о большом человеке, который, сидя в конторе, управляет преступным миром, приводя в систему вымогательство, подпольную торговлю спиртным и кражи драгоценностей. Никто не знал его в лицо, и в то же время его знали все — город полнился слухами, смутными догадками и самыми немыслимыми предположениями. Дошел этот слух и до меня, но я принял его за одну из тех невероятных историй, которые время от времени якобы потрясают преступный мир. Теперь же у меня появилось какое-то неуютное ощущение, что слухи имели под собой нечто определенное.

Он заговорил безо всякого вступления. Его голос удивил меня. Глядя на это грузное, массивное тело, я приготовился услышать густой бас, но он говорил таким тонким голосом, что если бы я собственными глазами не видел, как шевелятся эти толстые губы, то подумал бы, что за его спиной прячется женщина и говорит за него.

— Эд Дженкинс, у вас репутация человека, способного открыть любой сейф, не оставив при этом следов.

Слова эти он произнес с вопросительной интонацией, но я не шелохнулся, не издал ни единого звука.

Помолчав с минуту, он продолжил:

— Есть сейф, который вы должны будете открыть и положить туда конверт. Это нужно сделать завтра до полуночи. И никто не должен догадаться, что сейф вскрывали.

Ледяные серо-голубые глаза продолжали сверлить меня. Полный сарказма ответ готов был сорваться у меня с языка, но я сдержался. Чувствовалось, что этот человек не остановится ни перед чем. К тому же я находился в потайных лабиринтах китайского квартала, а игра, судя по всему, шла по-крупному, или я ничего не смыслю в преступных делах.

— Вас, наверное, удивляет, почему я даю вам инструкции. Я хорошо знаю вас, Дженкинс, отлично осведомлен о всех ваших деяниях. Например, мне известно, что вы одинокий волк и не подчиняетесь никому. С мозгами у вас все в порядке, вы обладаете непревзойденной способностью ускользать из-под самого носа полиции и всегда заметаете следы. Учитывая эти ваши способности, я и прошу вас кое-что для меня сделать. А взамен я сделаю чтонибудь для вас. — С этими словами он вынул из ящика стола два конверта. — В этом конверте две тысячи долларов, — сказал он, хлопнув конвертом по столу и протягивая его мне.

Я видел края банкнотов, выглядывающих из конверта, но не взял его. Я выжидал. Сейчас мне было выгоднее помолчать, предоставив вести разговор этому массивному, грузному типу, восседавшему за столом.

Рядом с собой я слышал прерывистое и частое дыхание девушки — она была напряжена и взволнована. Видимо, ее обуревали какие-то сильные чувства, которые она пыталась скрыть.

— Во втором конверте, — продолжал человек за столом, — бумаги, которые, как мне кажется, представляют для вас интерес.

Он пододвинул конверт ко мне, и я пробежал глазами его содержимое. Эти бумаги я искал уже давно, искал всевозможными окольными путями. Некий Чэдвик был когда-то вовлечен в нехорошую историю, за причастность к которой он мог угодить в тюрьму. Чэдвик умер, но у него остались жена и дочь, принадлежащие к высшему классу, к самым сливкам общества. Я знал его дочь, Элен Чэдвик, эта девушка значила для меня многое — в свое время я помог ей. Из-за этих бумаг ее отец подвергся шантажу, и ему пришлось выдать мошеннику долговые расписки на сто тысяч долларов. Я помог девушке выпутаться из этой истории, но бумаги пропали, их засосала какая-то мутная воронка, и я долгое время безуспешно пытался найти их. Само их существование оставалось угрозой для честнейшей девушки в мире, для той, которая умела быть настоящим другом и не побоялась вступить в далеко не женскую игру…