Точка зрения
Шрифт:
– Я не люблю зря трепаться, – пояснил тот. – Я же сказал давеча: «Знаем мы эти штучки».
Дед тихонько засмеялся.
– Пошляк! – громко сказала Невеста и заплакала.
Отец Невесты, тоже чуть не плача от обиды и оскорбления, пошел снимать ружье.
– Ты боксер, да? Ты боксер? – снял ружье, взвел курок. – А я вас тогда дуплетом…
Первой, взвизгнув, бросилась из комнаты Мать Жениха, за ней – Отец Жениха. Потом выскочил Жених. Непонятно кто остался и, не обращая внимания на суматоху, стал мерить шагами комнату – считал метраж.
– А тебе чего тут надо?! – заорал Отец Невесты. – Ты кто такой?
– Я квартирант ихний, Лизунов Евгений Елизарович, – спокойно пояснил Непонятно кто. – Как вы насчет того, если мы поженимся с вашей дочкой?
Невеста неприлично разинула рот. Мать Невесты ущипнула себя за руку. Отец Невесты зачем-то посмотрел в дуло ружья и повесил ружье на стенку.
– Черт его знает, – сказал он. – Я что-то ничего не понимаю…
– Что ты не понимаешь?! – накинулась на него супруга. – Что тут непонятного, скажи, пожалуйста? Совсем уж одурел?..
Лизунов засмеялся.
– Это, знаете, бывает. По-научному – первая стадия.
– Закрой рот, – негромко сказала мать дочери. Потом обратилась с улыбкой к Лизунову: – Тонко же вы подъехали!.. Просто даже удивительно!
Лизунов снял пиджак, аккуратненько повесил его на спинку стула, стал закатывать рукава.
– Жизнь, мамаша, сложная штука. Простите, ванночку можно принять? И мне бы махровое полотенце и детскую шампунь. Перхоть, знаете…
– Можно. Пойдемте, я покажу, – захлопотала Мать Невесты. – А ты, Катюша, собери пока на стол. А ты, отец, сбегай в магазин…
Лизунов пошел и запел:
Не брани меня, родная…Тут Волшебный человек взял у Пессимиста волшебную веточку и взмахнул ею. Стена дома сомкнулась.
– Ты не прав, Алик! – воскликнул Оптимист и стал взволнованно ходить возле скамейки. – И откуда в тебе это?! Откуда?
– Ка-ка-ка!.. – засмеялся Пессимист.
Волшебный человек между тем перевел свои волшебные часы назад на два часа и отдал веточку Оптимисту.
– Теперь ты. Время вернулось назад на два часа – событие то же: придут сватать Невесту. Покажи, как ты это видишь.
Оптимист махнул веточкой и сказал:
«Распояшьтесь, распахнитесь, не стесняйтесь, покажитесь. Веточка, веточка, покажи нам людей, но не такими, какими их все видят, а такими, какими я, Эдуард, вижу».
Только он так сказал, стена дома Невесты с треском раскололась.
Все так же, как мы уже видели, и все тем не менее не так. Люди те же, и вместе с тем совсем другие. И в комнате все как будто так же, да не так…
– Ну и любите вы покушать, папаша! – весело сказала Мать Невесты на ухо Деду.
– А?
– Аппетит, говорю, у вас отличный!
– Не жалуюсь, не жалуюсь. Бывало, в империалистическую на спор барана съедал. Зато и силенка была! Посажу бывало, трех неприятелей на штык – и через себя.
– Вы бы писали об этом, дедушка, – сказала Невеста. – У вас такая богатая жизнь.
– А я и пишу, внучка. Пишу книгу. Называться будет: «Руки вверх, неприятели!» Если хочешь, почитаю после ужина.
– С удовольствием послушаю, – согласилась Невеста.
– Кушайте, папаша, кушайте, – угощала его Мать Невесты. – Потом нам всем почитаете. Мы все с удовольствием послушаем.
По улице, направляясь в дом, проходит семейство Жениха, и с ними еще кто-то – Непонятно кто.
– Ну, рояль, холодильник, телевизор – это все забирайте, – говорил отец Жениха. – Вы – молодые, вам это нужно.
– Спасибо, отец! – с чувством сказал Жених. – Но я предпочитаю приобрести все на свои заработанные деньги.
Отец Жениха улыбнулся хорошей улыбкой.
– Понимаю – гордость! Вот таким я и хотел видеть своего сына.
Мать отвела сына в сторонку и сказала негромко:
– Отец хочет вам подержанную «Победу» купить на свои сбережения.
– «Победу»?!
– Тш!.. Только ни слова об этом. Он хочет сделать сюрприз.
Сын догнал Отца, обнял его и поцеловал в щеку.
– Что еще такое? – спросил Отец с мужской, доброй суровостью. – За что?
– За все, папа!
Мать Жениха и Непонятно кто идут сзади.
– Какой у вас замечательный сын! – сказал Непонятно кто.
Мать было всплакнула, но тут же вытерла слезы. Улыбнулась.
Вошли в подъезд.
А в комнате Мать Невесты рассказывала:
– Сегодня поссорилась с Марьей Николаевной.
– Что такое? – спросил муж. – Почему?
– Она говорит, что сегодня ее очередь оставаться с соседской девочкой, а я говорю – моя.
– Мама, но вы же вчера оставались с ней, – сказала дочь. – Марья Николаевна права.
– Да, но девочка ко мне привыкла, – стала оправдываться Мать. – Кроме того, мы с девочкой не дочитали повесть «Жилин и Костылин».
– Какая повесть! – сказал Дед. – Умел закручивать граф Толстой. А? Мастер, мастер. Биография только… того, а так – мастер.
– Мастер, – согласился Отец Невесты. – И что удивительно – все предельно просто и лапидарно!
– В том-то и штука. Я, например, в своей книге «Руки вверх, неприятели!» хочу тоже изложить события предельно простым языком. Но трудное это дело! Ох, трудное! Я понимаю Толстого с его «Не могу молчать!» Иной раз такое волнение охватит, думаешь: лучше бы я ему в морду дал, отрицательному герою какому-нибудь, хочется, извиняюсь, матом крыть, а приходится писать, что называется, кор-рэктно. Тьфу!.. слово-то какое-то…