Точка соприкосновения

***

«Он шёл по тёмной улице, не освещённой ни единым фонарём. Высокие стены делали эту улочку похожей на гроб (почему-то именно это сравнение пришло ему в голову). Его длинный чёрный плащ уверенно шуршал при каждом шаге.

Лунный свет, внезапно упавший в проёме между домами, чётко очертил на асфальте отбрасываемую им тень. Верх тени увенчивало нечто вроде модной шляпы, а в руках она сжимала…»

***

– Нет, что-то здесь не то, – вслух пробормотал Сидор Егорович, откинувшись на спинку стула.

На экране компьютера перед ним мерцала незаконченная фраза.

– Почему она сжимала? Почему не он?

Сидор Егорович с сожалением посмотрел на кучку белого порошка, лежащую возле компьютера, потянулся к ней, но, передумав и сделав замысловатое движение всем телом, вместе со стулом подкатился к маленькому холодильнику. Резко открыл его, выхватил бутылку пива, откупорил её о край холодильника и залпом выпил половину. Ему полегчало.

Сидор Егорович Залеталов (в миру более известный, как Стас Полётин) был писателем. В своё время он не смог получить высшего образования (из-за материальных трудностей), поэтому после службы в армии он перепробовал себя во многих профессиях, не требующих оного (в том числе в торговле, охране, рэкете, в службе доставки), но в конечном результате пришёл к выводу, что работа – это не его.

Ко времени прихода этой светлой мысли Сидор Егорович увлёкся литературой. Нет, он, конечно же, не читал глупых любовных романчиков, написанных зарубежными бездарями, он читал серьёзную литературу, на девяносто процентов состоящую из произведений наших гениальных соотечественников (не будем приводить фамилий, чтобы никому не было завидно, но книги этих самых современников наших, все вы наверняка читали). Детективы, боевики, фантастика – Сидор Егорович, словно жил в них.

И вот тогда Сидору Егоровичу пришла мысль, подкупающая своей новизной: он сам решил стать писателем! Эврика!

Он попробовал писать. Самое интересное, что получалось у него ничуть не хуже, чем у всех этих гениальных современников (значит и сам он – гений, – пришла следующая мысль к Залеталову). Заинтересовалось его творчеством одно издательство. И понеслось.

Теперь Сидор… (пардон, – Стас) Полётин был уважаемым человеком, модным писателем, автором десяти бестселлеров. Его судьба складывалась, как никогда удачно…

– Но кто бы только знал, как мне всё это осточертело, – выдохнул он, прикончив остатки пива.

Несмотря на то, что он был действительно гениальным писателем (о чём говорили хотя бы миллионные тиражи его книг), процесс творчества давался ему с невероятным трудом. Мало того, что над каждой фразой надо было корпеть до седьмого пота, так ещё и герой, как назло, не делал того, чего от него хотел Залё… (прошу прощения) Полётов. Каждое произведение рождалось в поистине адских муках. Чтобы хоть как-то компенсировать это, Стас пристрастился понемногу к кокаину, благо средства позволяли.

Действие кокаина, как оказалось, благотворно повлияло и на героя. Теперь он был менее строптивым. Плюс к тому, перестали возникать проблемы с сюжетом. Если раньше Стас часами сидел и лихорадочно соображал: чего бы там ещё такого придумать, то теперь ему было достаточно глубоко вдохнуть, и ярчайшие картины сменяли одна другую.

Однако ничто не вечно под луной. Вот уже месяц писатель испытывал всё те же затруднения, что и в начале карьеры. И ещё: его уже тошнило от одного вида текста на экране монитора.

– Но писать надо, – буркнул он снова вслух, будто спорил с кем-то.

После этого стул вновь вернулся к компьютеру, и светящиеся строчки текста отразились в блестящих глазках писателя.

Пораскинув мозгами, Стас прикинул вероятную прибыль с романа, улыбнулся и принялся настукивать по клавиатуре. Ничто так не стимулировало его литературную деятельность, как мысли о деньгах.

***

«… зонт.

(А в руках она сжимала зонт. Тьфу!)

Но в следующий момент тень исчезла вместе со светом луны. Где-то за спиной раздались зловещие шаги. Впереди был тупик. Бежать некуда.

Мужчина в плаще обернулся, решив встретить угрозу лицом к лицу. Его развитое ночное зрение позволяло определить ему, что нападающих трое.

– Ох, и надеру же я вам задницы! – Крикнул он в темноту.

На мгновение шаги замерли, но уже в следующее перешли на бег. Теперь он чётко видел три бегущие фигуры.

– Идите к папочке, – прошептал он.

С этими словами человек ударил каблуком о каблук. Из носков его ботинок выглянули отточенные, словно бритвы, лезвия. Тогда он скрестил руки, и из-под рукавов плаща показались шипы.

– Уж я вам задам перцу.

За время, пока велись приготовления, размытые силуэты нападавших приблизились к нему вплотную.

Это были три подростка-мутанта с горящими глазами. Каждый представлял собой смертельную угрозу для простого человека.

Для простого. Но Иван Петровский не был простым человеком. Он был сверхчеловеком, к тому же агентом спецслужб по борьбе со всякой нечистью, наводнившей в последнее время страну.

Мутанты чего-то ждали. Наверное, чтобы Иван ударил первым. Он оправдал их ожидания. Подпрыгнув и изогнувшись с гибкостью кошки, он заехал одному уроду ботинком по голове, оставив глубокую резаную рану, а второму оставил несколько дырок от шипов в спине. Мутанты взвыли. Но не бросились наутёк, а ещё больше распалились.

Они кинулись на агента все вместе. Иван же, бросив своё тело в быструю реальность, прошёл между ними незамеченным и оказался за их спинами. Там он отвесил им пару пинков и застыл, ожидая их последующих действий.

Мутанты очумело развернулись. В их горящих глазах читалось недоумение, размешанное пополам с удивлением. Похоже, они поняли, что добыча не будет настолько лёгкой, насколько они рассчитывали.

Петровский в это время производил какие-то манипуляции со своим зонтом. Он выкручивал ручку, крепившуюся на резьбе.