Чтение онлайн

— Сколько времени прошло?

— Почти семь месяцев, — погрустнев еще сильнее, сказал Галло.

— А ты терпеливый.

Перстни отмахнулся и снова взял чингу.

— Слушай, старики говорят, что только терпеливый видит, как растет урожай…

Верно. Но если бы речь шла о финансах казоку, сидящий передо мной «Котелок» едва ли был бы столь щедр на такое проявление такта и выдержки.

— Когда ты сам в прошлый раз говорил с этим Фиррикру?

— Ни разу, — Перстни пожал плечом и шумно отпил из кружки.

— Вийо?! — не сдержался я и недоверчиво прищурился. — Ты серьезно?

— Да, байши! — огрызнулся чу-ха, едва не расплескав напиток. — Слушай, Ланс, этот фер Приш — зазнайка из центра. Не самый видный, но все же, а дела с окраинами ведет Скрот. С ним-то мы контачим регулярно. Но в последнее время мне почему-то стало казаться, что он меня… чуточку избегает.

— Тебя?!

Я понимал, что встречный возглас прозвучит несколько обидно, но удержаться от колкой насмешки никак не смог. Угольно-черные глаза Галло похолодели. Он поджал губу, ревниво повел усами, но пылить передумал и устало откинулся на спинку дивана.

— Слушай, Ланс… Я не думаю, что Мокки хватило бы мозгов на такую глупость, как обворовывание «Котелка», ясно? Но мне все равно неспокойно. Ты же смекаешь, что если я подключусь к делу или, упаси Когане, подтяну парней, начнется ненужный шум? С Мокки станет и оскорбиться, и я его даже не виню. А там в перспективе маячит хорошая прибыль. Поэтому… сделай-ка все четко и аккуратно, как у тебя обычно получается. Тихонечко. Чтобы проявленный интерес никак не связали ни со мной, ни с «Желтыми котелками».

Я покивал и уставился в зеркало за спиной Перстней. Понюхал пайму в пиале, но пить больше не стал. Задумчиво побарабанил пальцами по колену. Галло терпеливо молчал, при этом было заметно, что выжидающая роль просителя ему совершенно непривычна.

Еще не соглашаясь на заказ, я все же решил уточнить:

— Где можно найти этого Фиррикру?

Однако Перстни перевел дух так, будто мы уже ударили в ладони.

— Слушай, в «Репутацию» тебе так просто не попасть. Но Скрота ты найдешь легко, он постоянно залипает в «Перпекто». И завтра там будет, в клубе любительский турнир по тайчо, он такое и под страхом кастрации не пропустит.

Постаравшись одним кивком передать свое желание не пороть горячку, я снова поскреб подбородок и решил озвучить еще одну мысль. Не самую безобидную, но необходимую перед принятием решения.

— Галло, насколько я понял в прошлый раз, «Котелки» теперь дружны с «Диктатом Колберга». — Левое веко чу-ха слегка дернулось, но я не собирался замалчивать. — Почему не попросишь о помощи их?

Перстни покачал головой, его уши встрепенулись.

— Лансик, — с недоброй ухмылкой ответил он, — иногда твоя наивность просто ох**вляет.

Да, верно. Наивность. Но не уточнить я все равно не мог. Потому что теперь Галло Ш’Икитари почти прямым текстом сознался одному из «Детей заполночи», что «Котелки» для «Диктата» не партнеры, а просто послушные крысы на побегушках. Иногда быть наивным полезно. И даже приятно.

— Слушай, так что скажешь-то? — с придыханием поинтересовался чу-ха, чьи массивные пальцы были усыпаны серебряными перстнями.

А что я мог сказать? Дело выглядело заманчивым. И совсем несложным. Маняще-несложным, пожалуй. А в свете недавних событий мне следовало держаться поближе к таким, как «Котелки» или «Диктат», как бы они там друг другу не соподчинялись.

— Хорошо, — ответил я, допивая пайму, — берусь.

— Отлично! — Победный писк Перстней прокатился по гостиной, заставив меня вздрогнуть. Отставив чашку на подлокотник (и все-таки пролив на обивку), Галло громко хлопнул в ладоши и торжествующе поцокал языком. — Вот, держи, тут аванс. Как все разузнаешь, дам столько же.

Выудив из внутреннего кармана френча плотную пачку рупий, Ш’Икитари снял серебряный зажим, отсчитал пять сотен и протянул мне. Я забрал и спрятал в складках халата. Не скажу, что «Котелок» проявлял запредельную княжескую щедрость, но плата была вполне честной.

— Молодчина, Ланс! — радостно оскалился Перстни, и крепко пожал мою ладонь. — Я в тебе не сомневался! А теперь, если позволишь, выметайся-ка нахрен, у меня еще куча дел.

Я улыбнулся, вздохнул и осторожно забрал кружку с мокрого подлокотника.

— Вообще-то, Галло, это моя нора и я тут живу.

— А?! — тот встрепенулся, словно я выдернул его из глубоких раздумий. — Точно, точно…

Встал, оправляя френч, под которым мелькнула кобура башера, подвернул хвост под локоть и протопал в прихожую.

— Слушай, хорошая чинга, — напоследок похвалил он, водружая на макушку круглую лимонную шляпу и старательно не глядя в зеркала. — Будь хорошим, Ланс, и держи связь.

— Непременно, — пообещал я, отпирая дверные замки. — Как что узнаю, сразу с тобой свяжусь.

Куо-куо-куо, мои несравненные, куо-куо!

На невидимых течениях станции криминального анализа «Ломкая горе-ечь» ваша бессменная слуга и верная подруга, самая честная и неподкупная прокламаторша Юдайна-Сити и всего Мицелиума — Моноспектральная Чапати, и вот вам очередной выпуск неглупых размышлений!

Увы, неспокойно в западных районах города… Отчего же так, спросите вы? И Чапати охотно ответит вам — потому что бандиты больше не ощущают себя таковыми! Они перестали быть грязью, о которую добропорядочный чу-ха боится испачкать хвост, они вросли в нашу жизнь плотно и основательно, они нагло вломились на наши улицы и в наши дома и норы, и нет этому конца.

А знаете, мои любознательные, о ком я желаю поговорить сегодня? О, вы даже можете попробовать угадать… Впрочем, Моноспектральная не станет долго вас мучить, давайте же вновь обратим свое внимание на несравненного покровителя Бонжура, защитника угнетенных, мудрого и справедливого Нискирича фер Скичиру.