Тишина
Шрифт:
Кирилл и Анатолий полезли на чердак.
Кирилл прорубал в потолке, Анатолий - в крыше.
Работал Кирилл неумело, поэтому доски, которые он вырубил, повалились вниз.
– Эй!
– закричал Кирилл.
– Отскакивай!..
– Просунул лысоватую голову в дыру и закричал ещё громче: - Что ты делаешь?
Анатолий тоже наклонился над отверстием.
Гришка старательно разбирал печку. Он складывал кирпичи на пол, соскабливал с них раствор.
– Ты что, с ума сошёл?
– Анатолий спрыгнул с чердака на землю, ворвался в домик.
– Делали-делали. Уже ночь на дворе.
– Упущение допустили, - возразил Гришка.
– Какое ещё упущение?
– спросил Кирилл с чердака.
– Печурку нужно, как у бабки Татьяны.
Кирилл покрутил пальцами возле виска.
– Сдвинулся... Давай уж сразу всю комнату печками загородим. В том углу голландку, в том - "буржуйку". Тут печурку, тут лежанку...
Гришка разостлал чертёж.
– Зачем? Печурка, она вроде норы. Она в печке делается. Носки в ней сушить можно, валенки греть... У бабки Татьяны в печурке кот спит.
– Но ведь у нас нет кота, - сказал Анатолий, устало садясь возле Гришки.
– Это вы не беспокойтесь. Я вам кота доставлю.
Гришка подошёл к печке, пытаясь показать, какая бывает печурка.
– Она такая, - говорил он.
– Норой... В общем, печка без печурки, как велосипед без звонка. Из печурки тёплый воздух в комнату волной прёт.
Они сделали печурку. Они сделали не одно колено, а целых три. Трубу они соорудили широкую, на голландский манер.
– Агрегат тепла, - сказал Анатолий.
– Монумент, - сказал Кирилл.
– Это ещё не всё, - сказал Гришка.
– Её ещё обмазать и просушить нужно.
Третье утро вошло в домик тихо и неожиданно. Оно дрожало вокруг кисейным туманом. Третье утро заполнило домик запахом трав. Этот запах пересилил запах глины, запах старой извёстки.
– Тишина, - сказал Кирилл.
– Скоро радио заговорит, - сказал Анатолий.
– "С добрым утром, дорогие товарищи".
– Анатолий оглядел стены.
– ...Вы не беспокойтесь, - перехватив его взгляд, заявил Гришка.
– Я вам радио проведу. Тогда у вас совсем как у людей будет.
Печка, обмазанная глиной, стала совсем красивой.
Гришка приволок охапку хвороста. Кирилл и Анатолий пошли к роднику мыться.
Они поливали друг друга из ведра, шлёпали себя по бокам, приглушая тем самым гордую усталость. Они не заметили, как подошёл председатель колхоза. Вместе с ним застенчиво трусил невысокий мужичок в полосатой рубашке, застёгнутой до самого ворота.
– Вот.
– Председатель кивнул на своего спутника.
– Здравствуйте... Печник вчерась прибыл. Если, конечно, договориться с ним.
Печник скромно улыбался.
– Работы у меня много. Все поперёд других хотят. От этого цена. И ещё цена от колен зависит.
Анатолий осмотрел печника с головы до пят. Кирилл сделал то же самое в обратном порядке.
– Да, - сказал Анатолий, - конечно, в колене всё состоит...
– И ещё смотря какую печку.
– Мастер переступил с ноги на ногу. Печки ведь разные бывают. Русские бывают, хлебы печь. Голландки, они для тепла больше. "Буржуйки" ещё...
– Это для фасона, - подсказал Кирилл.
Печник мягко поправил его:
– Для уюта... "Буржуйка", она...
– Нам вот такую, - перебил печника Анатолий. Он шумно раздвинул кусты и показал на крышу. В этот момент труба выбросила густой клубок дыма. Дым покружился вокруг каёмки, побелел и побежал весёлой струёй вверх.
Печник замигал. Глаза у него забегали, пальцы зашевелились. Он сразу весь пришёл в движение, словно прислонился к горячему.
На порог дома вышел Гришка, перепачканный и усталый.
– Ты?..
– спросил председатель.
– Мы... Это мы вместе, - испуганно ответил Гришка. Но, почувствовав, что никакой трёпкой это дело не угрожает, Гришка приосанился и с ухмылкой глянул на печника.
Труба дымила. Домик, казалось, плыл вдоль лесистого берега. Он будил лесную чащобу, пугал тишину своим весёлым, обжитым видом.