Чтение онлайн

— Это были Фу-псы, — прошептал Ветроволк.

Лейн склонилась над Ветроволком и принялась осматривать его многочисленные раны.

— Фу-псы? Возможно, их послали тэнгу?

— Хороший вопрос, — вздохнул Ветроволк. — Вы понимаете всю строгость Договора между нашими народами?

— Да, — ответила Лейн.

— И вы обещаете следовать ему?

— А вы верите моему слову?

— Тинкер поручилась за вас.

Лейн бросила на Тинкер озабоченный взгляд.

— Понимаю. Да, я даю слово.

— Насчет чего? — спросила Тинкер.

— Договор допускает лишь оказание первой помощи. — Лейн осмотрела оборудование, подсоединенное к Ветроволку. — В основе его лежит теория, что раз люди и эльфы могут скрещиваться, это значит, что мы на девяносто восемь или девяносто девять процентов генетически идентичны. И это не слишком странно — мы на девяносто процентов идентичны земляным червям, — если не считать того, что эльфы обитатели чужого мира.

— Мы так близки земляным червям?

— Да. Испугалась?

— А насколько близки между собой земляные черви на Земле и земляные черви на Эльфдоме?

— А ты знаешь, сколько на Земле видов земляных червей? — Лейн разглядывала резервуар с магической энергией. — Конечно, приматы тоже на девяносто восемь процентов идентичны нам, но с ними мы не можем скрещиваться.

— А кто-нибудь пытался?

— Зная людей, — пробормотал Ветроволк, — наверняка.

Лейн рассмеялась. Кажется, это ее позабавило и даже оскорбило.

— Как научный эксперимент или как сексуальная перверсия?

— И то и другое. — Ветроволк удостоился от Лейн мрачного взгляда.

— Но какое это имеет отношение к нашей проблеме? — спросила Тинкер, стараясь отвлечь их от неприятной темы.

— Дело в том, что эльфы хотят сохранить status quo, — объяснила Лейн. — Договор запрещает брать какие-либо генетические образцы тканей пострадавшего. Вот почему «Мерси» не занимается эльфами. — Она покачала головой. — Все слишком сложно. А пока нужно доставить его в операционную. Надо им основательно заняться.

Тинкер подумала.

— У меня есть несколько футов провода. Предлагаю оставить резервуар в трейлере и подавать магию прямо в операционную по длинным проводам. Хотя это может привести к перебоям, конечно.

Через вентиляционное окно из кабины тягача подал голос Масленка:

— Если я сниму одну секцию с ограды, то смогу подъехать задним ходом прямо к окну операционной.

— О, это невозможно! — воскликнула Тинкер. — Мы же подавим все цветы.

— Жизнь человека гораздо важнее цветов. — Лейн решительно отмела это возражение. — Заклятие позволяет отсоединять его и подсоединять снова?

— Я не человек, — прошептал Ветроволк.

— Эльф. Человек. С точки зрения подков почти одно и то же, — ответила Тинкер, кивнув в знак согласия Лейн. — Я могу еще раз распечатать заклятие и активировать его в операционной. Но придется тщательно соскрести с кожи все остатки предыдущего экземпляра.

— Что за подковы? — спросил Ветроволк.

— Это игра такая, — объяснила Тинкер. — Мы с Масленкой играем в нее на свалке. Когда вам станет легче, я вас научу.

— Хорошо. — Лейн нагнулась к двери. — Давайте так и сделаем.

Тинкер распечатала еще одну копию заклятия и достала более длинные провода. Масленка привел из обсерватории помощников в лице нескольких астрономов. Они сняли большой кусок ограды, и тягач смог подъехать к крыльцу. К счастью, у Лейн в лаборатории нашлось инвалидное кресло и его удалось вкатить в трейлер по сходням. Затем Масленка и два свежеиспеченных доктора наук опустили Ветроволка в кресло и откатили его на расстояние, которое позволяли прежние провода, то есть в холл громадного викторианского дома Лейн.

Потом Тинк протянула более длинные провода через окно лаборатории. И тут началась бешеная гонка: пришлось за мгновения отсоединить провода, перевезти эльфа в лабораторию, перегнать тягач, отмыть кожу на груди Ветроволка, наложить свежее заклятие и присоединить провода. Но после того как Тинкер активировала заклятие, Ветроволк остался лежать на кресле тихий, как смерть.

— Умер?

Тинкер старалась отвлечь себя мыслями о том, как благородному аристократу Ветроволку понравится метать большие железные подковы на металлический колышек. Интересно, придет ли он вообще посмотреть на эту игру или исчезнет из ее жизни так, как тогда, пять лет назад? Тинкер стало нехорошо от мысли, что эльф умер и не сможет полюбоваться на подковы. «О нет, пожалуйста, нет!»

А потом пришла еще более ужасная мысль. «О нет, долг жизни!» Она похлопала себя по нагрудному карману, и листок с глифом Тулу одобрительно хрустнул. В резервуаре еще достаточно магии для приведения этого заклятия в действие.

Лейн натянула латексные перчатки и пощупала пульс на шее Ветроволка.

— Нет. Висит пока. На тонюсенькой ниточке.

Тинкер шмыгнула носом.

Лейн странно посмотрела на нее.

— Если он умрет, — Тинкер сочла нужным объяснить причину столь эмоциональной реакции, — я буду в жопе.

Лейн нахмурилась, а потом осветила яркой лампой лицо эльфа.

— Это же Волк, Который Правит Ветром!

Лейн назвала его полным эльфийским именем. Было видно, что она совершенно потрясена.

— Ты что, знаешь его? А, Лейн?

Лейн взглянула на Тинкер:

— Когда ты начнешь обращать внимание на то, что происходит за пределами твоей свалки? Существуют два огромных мира, и ты принадлежишь сразу обоим! Это необычное положение. Кстати, Масленка! Телефоны работают? Мне надо несколько часов, чтобы скачать данные, пока мы на Земле. У этих Фу-псов, или как их там, клыки как у кошек?